Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
О. Никодиму послышался торжественный победный гимн, который пели где-то в глубине его собственного сердца.
Он упал перед Христом на колени, и из уст его вырвался крик радости:
Воистину воскрес!
А Христос поднял его и сказал:
Слушай, что значит величие вашей Церкви. Уже две тысячи лет Я открыл это людям, но они не послушали Меня. Я открыл им, что праведники всегда будут гонимы, а гонители никогда не будут правы. А где нет правды нет Церкви.
Я открыл им, что гонения, муки, всяческая несправедливость вот что ожидает мир перед Моим пришествием во славе. И от этих жестокостей «по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь».
Слушай, что значит величие вашей Церкви. Уже две тысячи лет Я открыл это людям, но они не послушали Меня. Я открыл им, что праведники всегда будут гонимы, а гонители никогда не будут правы. А где нет правды нет Церкви.
Я открыл им, что гонения, муки, всяческая несправедливость вот что ожидает мир перед Моим пришествием во славе. И от этих жестокостей «по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь».
Евангелие Моё будет проповедано по всей земле; с виду Церковь будет могущественна. Имя Моё будет владычествовать над всеми народами, но это и будет означать «мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте».
Так не радуйтесь же господству вашей Церкви, оно знак скорой гибели её. Ищите Церковь в душах живых и бойтесь тех, кто приходит под именем Моим
VI
Светало. Город ещё спал. Глухими переулками под конвоем гнали за город шестерых солдат, приговорённых к расстрелу.
В казармах был бунт. Убили офицера. Те, кто попроворней, разбежались. Шестерых арестовали. Покорные, сосредоточенные шли они к месту своей казни. Молодые лица простые, мужицкие были спокойны, словно люди шли по самому обыкновенному, привычному делу. Пригнали их в город на службу из деревни Вахрамеевки. А теперь велят расстреливать. Ничего не поделаешь служба. Вышли за город, пошли по пыльной просёлочной дороге. Лес показался. Уж там ждёт кто-то. Это священник для последнего напутствия.
Пришли.
Покорные, беззащитные, они стояли в куче и ожидали своей участи.
Закрутили им назад руки. Батюшка сказал напутствие, дал приложиться ко кресту. Выстроили в ряд. Против них поставили взвод солдат с заряженными ружьями.
Офицер вынул белый платок.
Раз!..
Два!
Три!
Но никто не выстрелил.
Офицер с изумлением смотрел на них.
Идёт кто-то, тихо сказал коренастый солдатик.
Офицер обернулся и посмотрел на дорогу. Через поле быстро шла какая-то странная белая фигура.
Офицер пришёл в себя и крикнул:
Эй, убирайся отсюда прочь, покуда цел!
Но фигура шла по-прежнему быстро, не останавливаясь. И по мере её приближения солдаты, приговорённые к смерти, чувствовали, что верёвки, которыми они были связаны, сами собой слабнут и сползают с рук.
Вот Он подошёл совсем близко. Лицо Его полно страданием, глаза горят гневом.
Прочь отсюда! кричит офицер. Или я прикажу
Но слова его замирают на губах.
Не убий! Не убий! как гром гремят слова Христа.
Именем закона
Не убий! властно произнёс снова Христос.
Солдаты опустили ружья, угрюмо уставились в землю.
Послушайте я не позволю бормотал офицер.
«Вы слышали, что сказано древним: не убивай; кто же убьёт, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего, подлежит суду».
Слова Христа что-то живое задели в душе молодого офицера. Он нерешительно посмотрел сначала на солдат, приговорённых к смерти, потом на священника, потом на Христа
Но тогда меня расстреляют потупясь, сказал он.
Не бойся убивающих тело, бойся тех, кто убивает душу!
Все так делают, нерешительно проговорил офицер.
Подошёл священник.
Послушай, чадо, сказал он, обращаясь ко Христу, это ты бунт проповедуешь. Нигде не сказано, что убивать нельзя. Это, действительно, в мирное время и по своему собственному желанию. А на войне или по приговору законного суда дело совсем другое. Ты, я вижу, начётчик, словами Писания говоришь. Но не всякий, тоже, слова эти разумеет. Надо церковь спросить, как она толкует.
Отойди, сатана, грозно проговорил Христос, горе соблазнившему единого от малых сих. Лучше бы ему не родиться вовсе!
Это бунт! Ты революционер, вот ты кто! злобно прошипел священник. Много вашего брата развелось.
Но Христос отвернулся от него и обратился к офицеру.
«Сберёгший душу свою, сказал он ему, потеряет её, а потерявший душу свою ради Меня сбережёт её!
Возьмите иго Моё на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдёте покой душам вашим».
Молча, подчиняясь какому-то властному голосу внутри себя, офицер стал снимать вооружение, срывать погоны и, обернувшись к арестованным, сказал:
Идите!..
Несколько солдат тоже бросили ружья на землю и подошли ко Христу; среди них был коренастый солдатик, первый заметивший Иисуса:
Мы тоже пойдём с вами, ваше благородие
Димитрий Николаевич! крикнул священник, молча наблюдавший всё происходившее. Я батюшке вашему всё расскажу. Огорчите старика Не по-божьему это. Против присяги пошли. Батюшка ваш, генерал, не перенесут такого срама.
«Я пришёл разделить человека с отцом его, сказал Христос, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку домашние его!»