Жерар представил себе отвратительные плевки на газетной пачке и его опустевшую голову вновь феноменально осенило.
Значит он ее просто съел! Проглотил, как факиры глотают шпагу.
Мадам Нэди качнулась на стуле.
Месье Жерар! Ей плохо! воскликнула Анни Моруэн.
Жерар подхватил Нэди за плечи.
О-о, Полетт! Анни, где у вас вода!?
2
Доктор Жерар подвез на своем ситроене мадам Полетт Нэди почти до ее дома. По пути она дремала и Жерар ее не беспокоил. Уже на подъезде у нее просигналил сотовый телефон. Звонила Моруэн.
Да, Анни, все в порядке, уже доехали, отвечала Полетт. Да, я поняла Спасибо за заботу Хорошо Да, вышлите мне, я обязательно перешлю Обнимаю. До понедельника.
Жерар припарковал машину и вопросительно посмотрел на спутницу.
Анни настаивает, чтобы я завтра осталась дома и вызвала врача, сказала она. Пожалуй, я так и сделаю. Не приходите завтра в архив.
У меня завтра вообще нет дел в Сорбонне.
И это кстати. И еще Анни, перед тем как нести в архив, успела сфотографировать все страницы той газеты.
Этой?
Да, той где заметка об аномалии. Последней пропавшей. Она хотела завтра принести Вам её на флэш-карте, но я предложила все-таки воспользоваться e-mail и встретиться уже после выходных. Почтовый ящик лучше использовать не рабочий и не для мобильной переписки, а тот по которому Вы мне два раза писали из дома И последнее: Морис, раз уж мадам Моруэн ввязала Вас в эту историю и если Вы не боитесь, Полетт чуть прищурилась, то попытайтесь найти какой-то смысл в этой аномальной белиберде. Потому что я не могу.
Полетт поцеловала Жерара в щеку и вышла из машины. Он смотрел на ее удаляющуюся фигуру с двойственным чувством: как рыцарь, с одной стороны, а с другой, как заложник какого-то каверзного сюжета.
3
Дома доктор Жерар пожаловался жене на плохое самочувствие.
Луиза, я завтра никуда не пойду! заявил он.
А мама, Морис? Ты забыл, что у моей мамы завтра день рождения и мы не можем ее огорчить своим отсутствием.
Ах, да.
Сейчас я подыщу для тебя нужные лекарства, ты выспишься, как следует выспишься, мы погуляем и потом
Нет, гулять я не смогу. Мне надо лежать. Поедем, давай, если только к ужину.
Жерар не хотел есть, в желудке у него ощущался некий спазм, но он не понимал, что происходит. Он лег. В голове крутились три слова: «секрет», «изъять» и «Вернье». Надо было что-то вспомнить, но что? «Может быть у меня психическое расстройство, а Луиза меня тащит к мадам Эдит», думал он. «К тому же надо что-то придумывать с этими проклятыми газетами. Неприятная история, что-то полуреальное. А где найти хоть пару из утраченных экземпляров, чтобы иметь какой-то материал для догадок? В архивах Национальной библиотеки? В музее печати?»
Жерар поймал неожиданную мысль, от которой даже голова сама приподнялась над подушкой: «Мадам Эдит, маман, как я сразу не подумал! Ведь у нее весь дом завален хламом, среди которого множество старых и даже очень старых журналов и газет Хотя, может, этих там и нет. Но надо будет просить ее вспомнить как следует. Надо поехать пораньше».
Утром письма с фотографиями газеты в электронной почте еще не было. Жерар и не спешил. Он надеялся обнаружить целую стопку газет.
Надежды доктора Жерара не оправдались. Мадам Эдит была на удивление четкой старушкой и хорошо помнила где у нее что лежит. Самые старые газеты относились к 1972 году. С расстройства Жерар даже выпил коньяка, но это не помогло.
Мама, обратилась к мадам Эдит Луиза. Морис очень нервничает из-за своей работы. Он искал какие-то документы в архиве, а они оказались пропавшими.
Мадам Эдит сочувственно посмотрела на Мориса.
Не документы, а просто газеты, мадам Эдит. Ничего выдающегося, но их сложно где-то найти. Если, вообще, возможно Маман, а Вы слышали что-нибудь о попытке строить глубокое метро в 46-м или 47-м годах?
Мне тогда было 12 лет и такие новости не могли интересовать меня. С чем это еще могло быть связано, Морис?
Ни с чем, маман. Это было где-то в южной части 14-го арондисмена, то есть на окраине города.
Тогда много где копали, строили что-то. Я помню, что в 14-м арондисмене взорвались какие-то снаряды или бомбы, оттого, что на них наткнулась земляная техника. Кажется на улице Шатильон Вишисты хоть и дружили с Гитлером, но бомбы в Париже были. Саперы даже работали. А в тот раз взорвались очень большие заряды. Грохот было слышно на огромное расстояние. Я очень испугалась, потому что подумала, что снова началась война. Потом отец взял меня с собой посмотреть что там случилось, но ямы от взрывов огородили забором, видимо еще искали снаряды. Даже американцы помогали
У Жерара что-то булькнуло в животе.
А что там стало потом?
Все закопали, заровняли и построили рынок. Хороший крытый рынок. Мама возила меня туда покупать туфли и шляпки Потом рынок сгорел. Это было уже почти при восшествии де Голля. Говорили, что алжирские террористы там что-то взорвали. Пожар был сильный и сгорели даже 3 или 4 дома вокруг.
А потом, потом, маман?
Морис, не торопите меня. Рынка больше не было, а на этом месте стали строить спортивный комплекс. Строили очень долго, у них что-то не получалось, а когда достроили, то там все время что-то рушилось то крыша, то стена