Стали осторожно пробираться к выходу в темноте. И тут я сшибла какое-то ведро, оно как загремело! Такой шум поднялся, тут же на чердаке свет зажёгся.
Колька помчался по огороду, крикнул мне:
Виляй, виляй!
Бегу за ним, виляю. Колька первый в тень за забор выскочил. Оглянулся на меня, схватился за живот и в траву упал. Лежит и от смеха стонет. Даже пакет с яблоками выронил.
Я тоже выбежала, ничего не понимаю:
Что ты ржёшь? Меня чуть не подстрелили солью, а тебе смешно. Тоже мне друг!
Колька отдышался и спрашивает:
Я что тебе кричал?
Виляй, виляй! Что же ещё.
Правильно! Но только я тебе кричал, между грядками виляй, по огороду, а не задом!
Долго потом ещё Колька у костра показывал, как я бегала по Павкиному огороду, виляя задом, чтобы дед его в меня солью не попал
Алина Бестужева
Машина времени для «писак», или «Да Винчи» сия Руси
Мне кажется, я так и не понял, чем было «происшествие», так поразившее меня в прошлый четверг, научным экспериментом или иллюзией. Дело в том, что друг, к которому я направлялся сегодня, был уж очень умен, в сравнении со всеми нами. Вот коли бы этот «фокус» с исчезновением пепельницы устроил какой-нибудь студентишка из Академии, я и не усомнился бы в истинности произошедшего. А тут Вдруг он пошутил надо мной?
Алина Бестужева
Машина времени для «писак», или «Да Винчи» сия Руси
Мне кажется, я так и не понял, чем было «происшествие», так поразившее меня в прошлый четверг, научным экспериментом или иллюзией. Дело в том, что друг, к которому я направлялся сегодня, был уж очень умен, в сравнении со всеми нами. Вот коли бы этот «фокус» с исчезновением пепельницы устроил какой-нибудь студентишка из Академии, я и не усомнился бы в истинности произошедшего. А тут Вдруг он пошутил надо мной?
Я поднялся в знакомые комнаты и не успел оглянуться, как на шею мне кинулся «непредвиденный» в данном доме Райзер.
О, Димитрий Виноградов! Я так скучал по тебе и Петербургу! Ну и по всем остальным тоже. Что случилось? Месяц назад я получил письмо от нашего «да Винчи» с просьбой срочно приехать именно сегодня 16 декабря 1749 года! А ведь я должен был закончить этот чертов Уткинский завод в этом чертовом Висимо-Уткинске!
Густав, как же рад тебя видеть! воскликнул я в ответ, пытаясь отодрать от своей груди не в меру приветливого покорителя уральских сел.
Без меня Висимо-Уткинск встанет! Никто не хочет брать руководство строительством на себя!
Не беспокойтесь, мой друг. На Урале и не такое бывало, вальяжной походкой к нам подошел Якоб Штелин. На самом деле, я знал «царского библиотекаря» только по рассказам «да Винчи» все-таки между нами с десяток годков разницы, да и положением теперь разнимся.
Но где же человек, ради которого мы собрались? Заметив на полу никому не нужный номер «Санкт-Петербургских ведомостей» я с интересом поднял его. Поверх статьи была надпись.
Друзья, кажется, мы пропустили записку! Здесь значится: «Садитесь за стол, жена принесет хорошего вина!»
В тот же момент, как я произнес это, дверь в глубине гостиной приоткрылось.
Садитесь, пожалуйста! Муж скоро прибудет, Елизавета подошла к столу и поставила большую бутыль красного. Нимало не смутившись наших прилипших к ее платью взглядов, обрусевшая немка достала стаканы и удалилась. В дверь постучали.
Неужели он! воскликнул переволновавшийся Густав Ульрих Райзер. Наверное, ему не терпелось вернуться к своим заводам.
Это был не он. Вернее он, но не тот он, которого мы ждали.
Граф Разумовский, представился мужчина, Я пришел повидаться с
Знаем-знаем. Мы тоже к нему-с, перебил графа «царский библиотекарь».
Делать было нечего, мы сели за стол. С вином как-то лучше ждалось. Не успели мы выпить и по стакану, как из дверей буквально вывалился хозяин крепкого напитка. Нет, он не был пьян, с ним было что-то другое. Все разом вскочили.
Все нормально. Я просто долго бежал, успокоил нас «да Винчи», пытаясь отдышаться.
Простите, мой друг, но это не объясняет наличие белого хм мешка на вас и отсутствия обуви, заинтересовался обликом прибежавшего Якоб Штелин.
Это не мешок, это медицинский халат. Подождите минутку, мои друзья, и я все вам объясню!
Обеспокоив нас загадочной фразой, он убежал переодеваться. Вернувшись, сел на стул, плеснул себе красного и, попросив не перебивать, начал свой рассказ. Это был наш студенческий друг и «да Винчи» сия Руси Михайло Ломоносов.
Все началось очень давно, еще до знакомства с моей замечательной супругой Тогда я, вы, Дмитрий, и вы, Густав, учились в Марбурге. Да-да, я не только вместе с вами, мои дорогие друзья, безбожно пропивал выделенные Академией 300 рублей, влезал в долги и предавался плотским усладам. О, нет! Я жаждал знаний больше, чем нежных лобзаний! Именно тогда я начал разработку своего величайшего изобретения!
Помните, Дмитрий, в прошлый четверг я продемонстрировал исчезновение пепельницы? Я обманул вас. О, она не исчезла! Пепельница переместилась во времени. Вы можете усмехаться, Якоб, но это так, и я вам докажу!
Эксперимент с пепельницей был испытанием моей разработки. Сегодня, за час до вашего прихода, я сам переместился. Не стоит вскакивать, Густав. Переместился я весь, а не умом. Достаньте ваше письмо. Я отправил вам его из прошлого, посмотрите печати! Прошлое было моей первой точкой назначения. Тогда я не умел настраивать машину точно. Так что оказался в этот же час, день и месяц и, почему-то, в Москве. На дворе был 1702 год