Всего за 80 руб. Купить полную версию
В личном плане огонь это творческая сила. Внешний мир создаёт препятствия для её проявления, но эти препятствия, в конце концов, будут разрушены, как, в конце концов, был освобождён Прометей. Личный пример Прометея это жертвенность и стойкость в перенесении мук. Полученная Прометеем свобода воспринимается как результат подвига, успех Прометея. Опять-таки затушевывается сюжет примирения Прометея с Зевсом. В примирении нет ничего героического. Если бы Прометей подлежал критике, то завершение истории было бы истолковано как сделка: Прометей купил свободу ценой признания власти Зевса. Но Прометей критике не подлежит, и потому, считается, что он заставил Зевса считаться с собою. Позволив расковать Прометея, Зевс согласился считать допустимыми если и не его методы, то уж результаты его действий точно.
Таким образом, история Прометея являет собой успешный пример борьбы с высшей властью. Не случайно образ Прометея был популярен в революционной среде. С Прометеем сравнивали Карла Маркса. Советская писательница Галина Серебрякова свою трилогию о Марксе так и назвала Прометей, а одну из частей «Похищение огня», ещё больше сближая биографию Маркса с мифом. В 1922 году в г. Каменском (с 1936 г. Днепродзержинск) устанавливается скульптура раскованный Прометей, ныне являющаяся символом города. Мыслилось, что в революцию народ, этот Прометей, собственноручно разорвал оковы, т.е. бунтарский пафос мифа был выделен и усилен.
Таким образом, история Прометея являет собой успешный пример борьбы с высшей властью. Не случайно образ Прометея был популярен в революционной среде. С Прометеем сравнивали Карла Маркса. Советская писательница Галина Серебрякова свою трилогию о Марксе так и назвала Прометей, а одну из частей «Похищение огня», ещё больше сближая биографию Маркса с мифом. В 1922 году в г. Каменском (с 1936 г. Днепродзержинск) устанавливается скульптура раскованный Прометей, ныне являющаяся символом города. Мыслилось, что в революцию народ, этот Прометей, собственноручно разорвал оковы, т.е. бунтарский пафос мифа был выделен и усилен.
На Западе Прометей трактовался более индивидуалистично. Это символика личного бунта, в первую очередь бунта разума, не признающего оков несомненности. Вместо социальной свободы образом Прометея иллюстрировалась борьба за личную свободу. Человек сам вправе создавать свою жизнь, не примиряясь с судьбой, будь она выражением Божией воли или даже диктатом естественных природных законов. Прометеевский человек претендует на полное подчинение себе мироздания. Поэтому именем Прометея фантасты называли космические корабли, позволяющие человечеству сбросить оковы пространственной ограниченности (из поздних примеров первый земной крейсер в популярном сериале «Звездные врата SG-1»). Эта мысль имела продолжение и за границами вымысла. «Прометеем» называлась программа НАСА по разработке космических кораблей с ядерной двигательной установкой, свёрнутая ныне по причине нехватки финансирования.
Прометей и проект
Описанные интерпретации прометеевского мифа можно считать формулами и даже активными программами европейской ментальности. Они образуют базовое ядро или ведущий контур того, что выше мы назвали ПРОЕКТОМ.
Программы эти носят, как правило, разрушительный характер и направлены против существующего порядка вещей.
Возможно, это требует пояснения. Рассмотрим категориальный аппарат, используемый ПРОЕКТОМ и основанный на прометеевском мифе.
Творчество. Огонь, принесённый Прометеем с Олимпа священен. Творчество уподобляет человека богам. Поэтому способность творить есть абсолютная ценность. Очевидно, что при таком подходе важен именно акт творения, что именно и как делается это уже вопросы второго порядка, нечто переменное.
Индивидуальность. Творение всегда личностно. Если ценно творение, не менее ценен и его автор. Но можно посмотреть и с другой стороны: человек, никак не проявивший себя в творчестве, ценностью не обладает. Он не идёт следом за Прометеем, фактически он отвергает его дар. Отсюда проистекает негативная оценка инертной массы обыватели, мещане, толпа. Их надо будировать, пробуждать к творчеству, к светлой жизни, жечь прометеевым огнём, и при этом можно смотреть на них свысока и даже презирать. Масса и объект развития и его жертва, творческая личность инициатор развития и его инструмент. Неподатливость объекта приводит к деформации инструмента такова основная трагическая коллизия творчества.
Вызов. Но то, что ты личность, ещё требуется доказать. Это знаменитый вопрос Родиона Раскольникова: «Вошь ли я как все, или человек? Тварь ли я дрожащая или право имею» (Достоевский «Преступление и наказание», 1866). Так или иначе прометеевский человек должен бросить вызов. И это не вызов равного на дуэль дуэль лишь разновидность драки, и в ней, как и в драке, нет ничего героического. Вызов должен быть обращён к чему-то заведомо более сильному к обществу, государству, законам природы, наконец, к Богу. Ведь и Прометей выступил против Зевса, превосходящего его могуществом и властью.