Всего за 80 руб. Купить полную версию
В реальности нет ничего подобного. Любая оплошность защитных систем традиции используется сразу же и в полной мере. Ни один единовластный орган не смог бы столь оперативно обсуждать столь многие ситуации и принимать по ним решения, он даже не успевал бы просто визировать готовые предложения.
Исполнители. Любая корпорация нуждается в кадрах. Кадры нужно готовить, отбирать. Набранный персонал необходимо мотивировать к труду через систему поощрений и наказаний. А люди несовершенны, и поэтому склонны работать скорее плохо, чем хорошо, манкировать своими обязанностями. С этим управление сталкивается повсеместно.
Но только не наша «закулиса». У неё нет проблемы с кадрами. Всегда находятся люди, готовые участвовать в культурной атаке. Их не надо как-то особенно мотивировать, многим даже не надо платить. Люди работают «на износ», некоторые рискуют свободой, здоровьем, даже жизнью.
Но это профессионалы. А есть и любители чаще всего добропорядочные граждане, даже искренне исповедующие традицию. И в то же время нет-нет, да и сделают что-нибудь такое, более соответствующее атакующей стороне. Или просто закроют глаза и не предпримут ничего для защиты. Почему? Просто так, попав в общую волну настроения, подчиняясь некоему духу времени, носящемуся в воздухе.
В этом духе, думается, всё и дело. Нет никакой «мировой закулисы». Вернее, она есть, но такая, какой и должна быть состоящая из групп своекорыстных людей, раздираемых внутренними противоречиями. Далеко не всесильная. И вовсе не она обеспечивает давление на традицию.
Это давление имеет не политическую, а идеологическую природу. Никто никому не говорит, что делать, не ставит планов, не контролирует исполнение. Просто генерируются и распространяются в массовом сознании некоторые идеологические матрицы, которые воспринимаются людьми по-разному, в зависимости от их личных качеств, кем-то как абсолютная истина и категорический императив, кем-то как общее мнение, кем-то как искус и ментальный соблазн. Проникаясь идеологией, люди действуют, не по принуждению извне, а по своей собственной воле, а потому творчески и эффективно.
Откуда эти матрицы берутся? Создаются людьми, уже проникнутыми соответствующим духом. Это как мутирующий вирус. Бушует эпидемия, и мы в самом центре её.
Но, может быть, нам эта эпидемия только кажется? Всегда есть люди, которые глядят в разные стороны. Одни смотрят вперёд, другие назад. Одни ломают старое, другие пытаются его сохранить. Одни что-то строят, а другие говорят «не надо», опасаясь последствий. Без первых невозможны прогресс и развитие. Без вторых
Вот тут-то и засада. Ответов может быть два. Люди, оглядывающиеся назад, нужны, чтобы общество не потеряло свою идентичность, чтобы сохранить традицию и культуру. Это первый ответ. А согласно второму консерваторы вообще не нужны, они только мешают. Их следует устранить если и не физически, то хотя бы просто ограничить влияние. Старые носители консервативного духа вымрут, а вот новых быть не должно (Большевистская логика, неправда ли?)
Оба ответа появились не сегодня. Вроде бы опять ничего нового, и всё же новое есть. Оно в том, что второй ответ стремительно побеждает. В предыдущие эпохи он был маргинальным, в современную он уже несколько раз становился господствующей идеологией.
И этот симптом говорит, что эпидемия не придумана нами, она действительно существует. Ветер в головах усиливается, и многие крыши уже снесены ураганом.
Однако имеет смысл переменить язык и перейти от образов к терминам. Объект исследования должен быть назван, тогда он легче поддаётся описанию и анализу.
Представляется, что то, о чём мы здесь говорим, удобнее всего определить как ПРОМЕТЕЕВСКИЙ ПРОЕКТ. Попытаемся обосновать обе части этого именования.
Прометей и европейская культура
Сегодня фигура Прометея несколько утратила былую популярность. Позже мы попытаемся разобраться, почему это произошло, закат эпохи Прометея полностью укладывается в логику Проекта. Но длительное время Прометей был вдохновителем и символом культурной динамики Европы. Г. Г. Гадамер (19002002) величает миф о Прометее мифом европейской судьбы или мифом культуры.1 Это голос Запада. А что у нас? Например, у П. С. Гуревича можно найти следующий панегирик Прометею:
«Образ этого титана одно из драгоценных творений греческой мифологии. Прометей стал воплощением отваги и стойкости, гордого упрямства и сопротивления старым порядкам, любви к свободе и к людям. Он относится к древнейшим и вечно живым символам борьбы за прогресс и счастье человечества. Мало кто из мифических героев удостоился такого внимания, как Прометей. Более двух с половиной тысяч лет он продолжает жить в произведениях поэтов и мыслителей от Гесиода и Эсхила до Кальдерона, Гете, Байрона, Шелли, а в XX в. А. Жида и Казандзакиса» («Культурология», 2005)
Популярность Прометея и сконцентрированной в нём символики восходит ещё к античности. Знаменательно, что мы не располагаем классическим текстом, излагающим собственно миф о Прометее. Существуют разные, не очень хорошо стыкующиеся между собой истории о Прометее, и это показывает, что миф долгое время «не отлагался», не переходил в состояние «культурного наследия», а был живым, востребованным для осмысления бытия элементом культуры.