Вместо этого перед Шиной предстала молодая женщина, которая казалась старше даже ее самой. Волосы се напоминали жидкое золото, о котором так много писали в своих творениях многие поэты.
Этот цвет не то чтобы был не похож на цвет волос юной представительницы клана Маккрэгганов, и все же имел с ним мало общего.
Мария Стюарт была выше Шины, а ее полное овальной формы лицо отличалось почти классической красотой. Оно было безупречно в своей красоте, но его холодная, без каких-либо изъянов красота делала его слегка маловыразительным.
И все же красота Марии Стюарт заключалась в ее коже, длинных, изящных, белых как снег руках и в величественной осанке. В ней все было красиво, и никакая часть се внешности не имела совершенно никаких изъянов. И все же Шина испытывала странное, необъяснимое чувство, как будто ожидала слишком много, но чего все-таки недополучила.
Ноги сами повели Шину вперед, подчиняясь какому-то подсознательному приказу. Когда она сделала реверанс, королева обратилась к ней:
— Так вот вы какая, Шина Маккрэгган! Я думала, что вспомню вашу внешность, но мне это не удалось. Раньше я вас никогда не видела!
В ее голосе прозвучало легкое разочарование, И, уловив это, Шина поспешила сказать:
— Мы с вами встречались Ваше Высочество, правда, это было очень-очень давно! Вы были тогда совершенным младенцем!
— Я почему-то думала, что у вас будут темные волосы, — произнесла Мария Стюарт. — Должно быть, я вас с кем-то перепутала.
Шина выпрямилась. Она никак не предполагала, что ее первый разговор с королевой Шотландии получится именно таким. Девушка долго размышляла над тем, что она скажет Марин Стюарт при их первой встрече, тщательно подбирала в уме слова. Теперь же она в полном смущении стояла перед своей королевой, не в состоянии сказать что-нибудь вразумительное, соответствующее случаю. Дома она часто перебирала в уме те слова, которые собиралась сказать королеве при первой встрече. Теперь же девушка испытывала сильное смущение от того, что сейчас все эти слова никак не могут прийти ей на память.
— Интересно, за кого я могла вас принимать? — настаивала Мария Стюарт, глядя мимо Шины. Ее взгляд был устремлен на какого-то человека, только что стоявшего в дальнем углу и поспешно шагнувшего вперед.
Поняв, кто это такой. Шина вся напряглась. Это был тот самый человек, дворянин, встретившийся ей в портовой гостинице. Тот самый человек, который своими грубыми и циничными высказываниями оскорблял ее любимую Шотландию.
Человек, к которому Шина испытывала невыразимую ненависть весь путь от побережья до столицы Франции и которого она надеялась больше не увидеть никогда в своей жизни. Если он состоит в свите Марии Стюарт, то она должна знать, что он враг и его следует остерегаться.
— Вы еще не поздравили мистрисс Маккрэгган с прибытием во Францию, — негромко обратилась герцогиня к Марии Стюарт, и, к удивлению Шины, юная королева слегка покраснела от ее упрека.
— Простите меня, ваша светлость, — сказала она герцогине и, повернувшись к Шине, протянула ей руку. — Искренне приветствую вас и поздравляю с прибытием! Должно быть, путешествие было нелегким и долгим. Очень любезно с вашей стороны, что вы, несмотря на усталость, изволили прийти ко мне.
Почувствовав прикосновение руки Марии Стюарт, Шина ощутила присущее всем Стюартам умение располагать к себе и очаровывать всех, с кем им приходилось общаться, мгновенно превращая их в своих преданных сторонников.
Шина, поймала себя на том, что продолжает держать за руку юную королеву и, запинаясь, пытается произнести давно заготовленные слова, которые держала в голове весь долгий путь из Шотландии во Францию.