После обеда можно будет потанцевать, но если вы все же желаете отдохнуть и набраться сил, то я не настаиваю на том, чтобы вы присоединились к нашему обществу.
— Я не нуждаюсь в отдыхе, — сухо произнесла Шина. До нее постепенно стало доходить величие возложенной на нее задачи. Как же ей справиться с тем вредоносным влиянием, которое эта недобрая женщина уже успела оказать на юную королеву Шотландии? Не исключено, что Марии Стюарт намеренно навязывали общество только этой женщины и рядом с ней никогда не было ни одной приличной, уважаемой женщины, с которой можно было бы посоветоваться в трудную минуту, когда трудно разобраться с тем или иным вопросом и отличить правду от лжи.
— Ваша королева в настоящий момент очень занята, — произнесла герцогиня. — Она учит свою роль в предстоящем театральном представлении, которое она и королевские дети на следующей неделе будут разыгрывать перед Его Величеством королем. Надеюсь, что и вы поможете нам в послед — ' них приготовлениях к показу пьесы.
Шина почувствовала, что по ее телу пробежала дрожь.
Лицедейство! Что бы сказал на это ее отец? Девушка явственно представила себе, как сэр Юэн в ужасе воздевает вверх руки, как гневно восклицает, узнав о том, что Марию Стюарт заставили выйти на театральные подмостки как простую актрису. Пусть даже выступать ей придется перед королем Франции и придворными, но суть дела это совершенно не меняет.
Они приблизились к концу коридора, стены которого были увешаны картинами, а пол выложен мягкими коврами.
Затем повернули и вошли в новый коридор.
— Эта часть дворца, — пояснил герцогиня, — отдана королевским детям. Некоторые из них, как вы знаете, еще совсем маленькие, а вот дофин и ваша молодая королева примерно одного возраста и имеют вдобавок общие интересы.
Но у вашей королевы здесь немало и других знакомых — детей французских дворян, которые получают в королевском дворце знания и предаются всевозможным играм и развлечениям, насчитывается тридцать семь.
— Тридцать семь! — удивленно воскликнула Шина.
Герцогиня де Валентинуа улыбнулась своей очаровательной неповторимой улыбкой, обнажив превосходные, ослепительной белизны зубы.
— Да, тридцать семь. Надеюсь, вы не думали, что Мы оставим нашу юную шотландскую гостью в одиночестве, без приятного общества, игр и забав?
— Нет… конечно же, нет . — запнувшись, произнесла Шина.
— Сначала домой отправили се подружек — все четыре носили имя Мария — исключительно ради того, чтобы ваша королева смогла научиться французскому языку и не замыкалась в кругу соотечественниц. Теперь ее подруги вернулись, потому что Мария Стюарт превосходно изъясняется на языке прекрасной Франции, но во дворце их в настоящий момент нет, они сейчас находятся в путешествии. Только Мария Стюарт вернулась в Париж специально для того, чтобы поприветствовать вас.
— Это весьма любезно со стороны Ее Величества, — поспешила сказать Шина.
— Как раз здесь мы сейчас и увидим ее, — произнесла герцогиня.
Лакей в ливрее почтительно распахнул указанную Ее милостью дверь. Шина последовала за герцогиней в комнату.
Ей показалось, что все это было утомительным приготовлением к тому мгновению, когда она увидит свою королеву, когда она приступит к тому делу, ради которого ее послали во Францию и ради которого она преодолела такое огромное расстояние.
А затем канделябры, светло-серые стены, ковер с узором из роз и изысканные гобелены проплыли перед ее глазами ярким, красочным калейдоскопом и превратились лишь в красивую оправу для той самой особы, которая ожидала ее в дальнем конце салона, — Шина увидела Марию Стюарт.
Она ожидала увидеть ребенка.