Предупреди Петроса, чтобы оставил ужин для всех троих, распорядился Смолев. Пусть отнесут им в номера и поставят на стол в судках, если они не успеют появиться.
Хорошо, босс! Так и сделаем, кивнула София. Пора представить Петроса?
Думаю, самое время! согласно кивнул Алекс и поднялся со своего места. Соня быстро встала и ушла на кухню.
Уважаемые дамы и господа! произнес Смолев по-английски. Разрешите представить вам настоящего профессионала, замечательного человека, потрясающего кулинара и гениального художника в своем деле нашего повара Петроса Папаскириса!
Соня вывела за руку из кухни смущенно улыбавшегося Петроса, которого встретили бурной овацией.
Волшебник, волшебник, браво! кричали француженки, хлопая в ладоши.
Неловко поклонившись, польщенный повар снова ушел на кухню впереди гостей еще ждал десерт. За столом наступило время разговоров.
Этот повар действительно художник в своем деле, как вы совершенно верно подметили, дорогой хозяин, кивая в подтверждение своих слов, заявил упитанный артдилер герр Крамер. Поверьте старому галеристу, господа: в художниках я знаю толк! Таких природных ярких красок, как на этом щедром столе, я не видел в картинах современных художников уже много лет! Как бы их картины продавались, будь они столь же сочны и реалистичны!
Но в полотнах импрессионистов конца девятнадцатого века такие цвета, безусловно, присутствуют! произнес Гастон Леблан. Не так ли, месье галерист?
Можете звать меня Вольфганг, молодой человек, добродушно кивнул артидилер со стажем. Вы правы, безусловно! Поэтому я здесь!
Ох уж мне эти галеристы, едко произнес раскрасневшийся от вина Джесси Куилл. Столько каши заварили, что вовек не расхлебать! Ни в одной афере с полотнами не обходится без вашего брата! Поверьте старому детективу!
Возможно, легко согласился герр Крамер. Не буду спорить, дорогой мой! Вам виднее! Но похищают полотна, все-таки, не галеристы! Их крадут виртуозы, профессионалы, возможно, даже романтики! Недаром кто-то из великих сказал, что преступник это художник, творец! Детектив всего лишь критик!
Кто это такое мог сказать? подозрительно покосился на швейцарца американец. Никакие они не романтики! А настоящие сукины дети!
Гилберт Честертон, негромко произнес Джеймс Бэрроу.
Простите? повернулся к нему американец, не расслышав.
Это слова английского писателя, мастера детективного жанра, объяснил громче и для всех английский археолог. Гилберта Кита Честертона. Он очень популярен у нас на острове. Похоже, у нас возник спор? Это прекрасно! Что может быть лучше старого доброго пари! Может быть, каждый из вас, господа, приведет аргументы в свою пользу, а мы честно большинством голосов определим, кто из вас прав!
Прекрасная идея! поддержал Манн. Рад буду услышать от вас, джентльмены, несколько завораживающих историй о кражах из картинных галерей. По ряду причин, эта тема меня тоже занимает последние несколько дней. Время до десерта позволяет, и мы вполне можем поговорить о громких кражах в мире искусства. Я за пари!
Мы тоже! захлопали в ладоши Моник и Джульетта.
Отличная мысль! поддержал Смолев. Что ж, господа, кто начнет?
Швейцарский адвокат Жан-Пьер Клермон кивком головы присоединился к мнению присутствующих. Профессор-искусствовед Спиро Фасулаки с мягкой улыбкой глядел на спорщиков и с интересом ждал продолжения.
Ну, что ж, покачал головой головой Вольфганг Крамер. Раз я начал этот разговор, то мне первому и карты в руки. Я расскажу вам историю, которая случилась ровно сто лет назад! Да, дорогие мои, именно сто лет, не больше и не меньше! Почему такую давнюю, спросите вы, ведь музейные кражи совершаются каждый день? Каждый год только в Европе из музеев и художественных галерей пропадает полотен на сумму почти в десять миллиардов долларов! Все дело в картине, о которой идет речь! Это великая картина гениального мастера, пропавшая из самого знаменитого музея Европы! Кто угадал?
Очевидно, впервые подал голос греческий искусствовед, речь идет о похищении из Лувра в 1911 году картины «Мона Лиза» кисти великого Леонардо?
Блестяще! воскликнул герр Крамер и поклонился в сторону грека. Да, друзья, только представьте себе начало двадцатого века: вся Европа стоит на пороге мировой войны, политическая напряженность, экономическая нестабильность. И тут в один прекрасный августовский день, а именно, если быть точным, 21 августа 1911 года в Лувр, по предварительной договоренности, приезжает живописец, чтобы написать копию картины великого флорентийца. С мольбертом и кистями он проходит в «Красный» салон, где висела картина. И что же он видит?
Что же он видит? эхом повторила одна из француженок, Моник Бошан, от удивления широко открыв глаза.
Он видит пустую стену! Разумеется, он тотчас же начал расспрашивать у служителей, где картина. Но одни говорили, что она, скорее всего, у фотографов, другие у реставраторов, третьи просто пожимали плечами и разводили руками. Художник начал волноваться, время шло, а картина все так и не появлялась. Прошло еще два часа терпение у живописца лопнуло, и он начал скандалить. Тогда лишь служители пошли поторопить фотографов. Но очень быстро выяснилось, что ни у фотографов, ни у реставраторов картины нет! И только тут до охранников дошло, что шедевр Да Винчи был попросту украден!