Всего за 40 руб. Купить полную версию
Не понял? искренне удивился мужчина А!.. вдруг догадался он и засмеялся, Нет, нет Я инженер Да, толковый такой Ну, в общем довольно главный На Севере много лет пропадал Банально всё Вернулся, а пришлось разъехаться. Они молча смотрели друг на друга. Там, знаете, привыкаешь замечать малейшие изменения. Там всё как помарка на чистом листе бумаги сразу замечать надо, а то пропадёшь
И что? не поняла она.
Опоздаем, просто, как о решённом ответил он. Опоздаем
Это вы решили мне помочь? наконец включилась она.
Да. Этому я тоже там научился
Ну спасибо
А вы что же, в отпуске сейчас? спросила она, когда он помогал ей устроиться на санках.
Нет. Я просто выговорил себе условие попозже приезжать на работу, когда пробок меньше
Теперь по вторникам, четвергам и субботам ровно в половине восьмого он молча стоял в проёме двери и ждал, когда она появится и потянется за своим пальто.
Когда подули мартовские ветры, появились чёрные проплешины на тротуарах и сани, отвратительно хрустя, отказывались двигаться по ним, верёвка от напряжения обрывалась, а идти ещё было скользко и страшно упасть, он однажды подъехал на машине и не выключал двигатель. Она очень удивилась и даже не поняла, что это за ней. С непривычки с трудом полулёжа расположилась на заднем сиденье и не успела устроиться, как надо было выходить. Так безо всякого сговора и повелось. Он ничего не объяснял, не подавал советов то протягивал руку, помогая сесть, то подхватывал спереди за подмышки и буквально выносил её из машины и ставил на землю.
Сегодня, когда она закончила все электрофорезы, парафины, согревающие компрессы и понуро сидела, опершись на стол двумя локтями, болела спина, ломило поясницу и плечи, шея ныла, и ужасно тянуло ноги, её тихонько позвали сзади:
Людмила Дорофеевна Она, не убирая локтей со стола, посмотрела через плечо и увидела его
Ехать подано! сказал он шутливо. Карета у входа
Куда это мы? спросила она, когда они тронулись совсем в другую сторону.
Мы можем пообедать вместе? полуобернулся он.
Пообедать?
Да. Просто пообедать. Вера сегодня задержится в школе
А откуда начала она, но он перебил её.
Вы сами обмолвились, что теперь по четвергам Вера в театральном Она промолчала. Я не выпытываю секретов. Если вы возражаете, я поверну обратно и она снова ничего не сказала.
А потом
Что потом? резко откликнулся он.
Потом, если бы я она запнулась, если бы я была нормальная, вы бы спросили, нельзя ли вам остаться у меня? Он ничего не ответил. Они ехали молча всю дорогу. Когда машина остановилась, он обернулся к ней:
Простите моё молчание. Можно я вам отвечу за столом У нас в классе учился мальчик Николай. Коля Демченко Такой тихий обыкновенный отличник. Семья состоятельная. Мама в Академии наук работала, папа инженер, Алёнка сестра Обыкновенный мальчик У нас немецкий язык был. В середине года, это в седьмом классе, учитель умер, Ксан Ксаныч. На знания наши это никак не повлияло: мы и так ни черта не знали, он на уроках нам больше про старину рассказывал. Месяца два мы балбесничали. Иногда нам уроки заменяли, иногда русский сдваивали, иногда математику А потом однажды директор привёл в класс нового учителя. Мы её сразу Грымзой окрестили. Лоб в морщинах, прикус неправильный, как говорят, собачий, и горб! Ну не горбище, а так небольшой, но всё равно заметно. Если бы не это, она бы была высокой и стройной, наверное. А так И начала она нас так драить своими перфектами и имперфектами, что просто умёглих невозможно! Мы же ни черта не знали ни грамматики, ни произношения, а она принесла на первый этот урок Гейне и полчаса читала нам его стихи. Содержание переводила кратко и хотела, чтобы мы влюбились в звучание немецкой речи! А мы все её ненавидели. Это как-то с войны осталось «лающий» немецкий язык, «язык врага», ну и так далее. И по кино, и по книгам, да и по рассказам, как говорится, очевидцев У меня и отец воевал, и брат погиб Да у всех так. Короче говоря, не поверили мы ей и не полюбили её вовсе Учить учили, чтобы аттестат не испортить, а симпатии не питали
Она сидела напротив, слушала, как, может быть, только в детстве, бывало, сказку из уст отца, и ни о чём не думала, а представляла этот класс, горбатую учительницу с томиком Гейне и все эти «их кемме мих, ду кемст дих». Время как-то отодвинулось, и всё вокруг отодвинулось какое-то театральное волшебство окружило её. И только долетал его голос
Вот. И однажды мы пошли в поход всем классом Ну не все пошли, но это называлось «всем классом», в День Пионерской организации, 19 мая, и на два дня. Тащили с собой палатки, рюкзаки, котелки Ну весело было И две учительницы с нами: классная руководительница Людмила Ивановна и немка Генриетта Венедиктовна Там-то она класс показала! И палатку поставить, и костёр развести, и сварить, и веток нарубить, и спальное место устроить Ну так ловко, что все про свою неприязнь позабыли и стали к ней тянуться. Поход кончился, а всё переменилось. Опять стали просить её в поход сходить с нами и опять пошли, потом несколько человек собрались и попросили её куда-то поехать с ними в туристический лагерь Короче говоря, оказалось, что она заядлая туристка, и ходит в походы давно, и звание инструктора у неё, и всё такое прочее И Коля во все походы с ней ходил. Многие ребята отстали, повзрослели, девочками обзавелись, им с ними интереснее, а Коля всё с ней и с ней Все вокруг уже понимали, что тут не просто любовь к туризму или немецкому языку, хотя ей под сорок было Ну Ну, нам по семнадцать в десятом исполнилось