Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Отомстил он, и страшной для всех из ахейцев, хранящих,
Повсеместная честь будет песни хвалой голосить.
О, когда б одарили такою же силой меня же {205}
Боги, чтоб отомстить женихам за их наглость, с какой
Наносили обиды и боль, дела злые плетя же!
Ниспослать не хотели такой благодати большой
Боги мне, ни отцу, и удел мой отныне терпенье».
Телемаху ответил князь Нестор, геренский герой: {210}
«Мне, мой милый, напомнил своими словами тесненье;
Мы слыхали, твою благородную мать притеснив,
Женихи совершают худые дела без зазренья.
Знать желал я, ты волею сносишь? Народ незлобив
На земле ненавидит тебя, по богов ли внушенью? {215}
Мы не ведаем; может случиться легко, он, открыв,
Возвратится, погубит их, сам ли, созвав ли ахейцев
Всех. Любить сероглазка Афина желала тебя;
Всех. Любить сероглазка Афина желала тебя;
Окружала царя Одиссея заботой своею
В том троянском краю, где страдали ахейцы, скорбя! {220}
Никогда не бывали столь боги в любви откровенны,
Сколь Афина Паллада была, его сердцем любя!
Если б ею с такой же любовью, и ты был овеян,
Сама память о браке пропала б во многих из них».
И в ответ Телемах рассудительный молвил, робея: {225}
«Старец, сбудется вряд твоё слово; о людях больших
Говоришь, и ужасно мне слушать тебя; не случится
Никогда ни по воле богов, и ни в просьбах моих».
Отвечала ему сероглазка, богиня Афина:
«Что за слово твоё из ограды зубов вдруг летит; {230}
Защитить нас и издали богу легко, коль стремится;
Согласилась скорей бы на бедствия, чтобы прийти,
Сладкий день возвращенья увидеть, от бедствий спастися,
В дом вернуться, чем пасть пред своим очагом, как, с пути,
Агамемнон предательством пал от жены и Эгиста. {235}
И богам невозможно от смертного часа совсем
Человека избавить, им милого, коль он уж чисто
Усыпляющей Смерти Судьбой в руки отдан, как все».
Отвечал Телемах рассудительный верной богине:
«Ментор, кончим о том говорить, сокрушает нам всем {240}
Сердце очень; его возвращения мы не увидим,
Смерть и чёрную Керу готовили боги ему.
Я теперь, об ином вопрошая, хочу обратиться,
Нестор, правдой и мудростью всех превосходишь, к тому ж,
Говорят, был царем, повелителем трех поколений, {245}
Образ светлый, бессмертным подобен. Теперь я приму,
О, Нелид Нестор, правду скажи ты, меня не жалея,
Как убит, был Атрид Агамемнон, владыка мужей?
Менелай находился где? Что же за средство, всех злее,
Изобрёл Эгист хитрый, чтоб сладить с большим из царей? {250}
Или Аргоса он не достиг, не в ахейцах, с чужими,
И врага своего тем подвигнул к убийству быстрей?»
Нестор, князь же геренский, ответил словами своими:
«Сын, скажу откровенно, чтоб мог ты всю истину знать;
Так вот всё и случилось, как думаешь сам; смог бы с ними {255}
В доме брата Эгиста живого, вернувшись, застать,
Сам из брани троянской, Атрид Менелай светло-русый,
Труп его бы тогда не могла и земля покрывать,
Лишь стервятники, псы бы его растерзали, раструсив
В поле где-то за градом далёко; родная жена {260}
Ни одна б не оплакала, лютое зло делал трусом.
И пока мы сражались, придя к неприступным стенам;
В безопасном углу он, у конного Аргоса града
Сердце лестью опутал жены Агамемнона сам.
Но самой Клитемнестре божественной было преградой {265}
Дело стыдное, мыслей порочных она не вела;
Был при ней песнопевец, ему сам Атрид так отрадно,
В Трою плыть уж готовый велел знать супруги дела.
Когда воля богов и её предала преступленью,
Песнопевца Эгист сам на остров пустынный сослал {270}
И оставил, и хищные птицы предали растленью.
Он жену, переспать с ним желавшую, в дом пригласил;
Много бёдр на святых алтарях жёг богам всесожженьем,
Много вкладов, и златом, и тканями, в храм приносил,
Дерзко дело такое, с нежданным окончив успехом. {275}
Мы ж, покинувши землю троянскую, всяк порознь плыл,
Я, Атрид Менелай, сопряжённые дружбою тесной.
Были мы пред святым Сунионом, Афинский где мыс;
Менелаева кормщика Феб Аполлон на потеху
Быстрой, тихой стрелой умертвил, управляя с кормы {280}
Судном, крепко держал многоопытной твёрдой рукою
Фронтис Онеторид, он из всех земнородных, как мы,
Тайну знавший владеть кораблём непогодою злою.
Путь замедлил, хотя и в дорогу спешил, чтобы здесь
Погребенья честь другу воздать, навсегда упокоив; {285}
Но когда на своих кораблях крутобоких гордец
В море тёмное шёл, и высокого мыса Малеи
Достигал, повсеместно гремящий Зевс сам круговерть
Закрутил, на Атрида ветра шумной бури повеяв,
Вздыбив мощные, тяжкие волны, как горы кругом. {290}
Корабли разлучив, половину их к Криту развеял,
Где кидонов у светлой струи Иардана был дом;
Виден гладкий утёс, восходящий над влагой морскою,
В бездну моря вдвигаясь, в пределах Гортины бугром;
Там, на западный берег у Феста великой волною {295}
Нот нагнал корабли, и утёс их дробит до кусков,
Корабли все погибли; спаслись лишь от Смерти в прибое,
Люди с этих, разбитых об острые камни судов.
Пять других кораблей синеносых, похищенных бурей,
Ветр могучий, и волны ко брегу Египта мчат вновь. {300}
В той стране собирая сокровища, злато, лазури,
Он ходил меж народов иных языков, и тогда
Сам Эгист совершил беззаконие в Аргосе хмуром,