Терентiй Травнiкъ - Альфа Вита. Духовная поэзия стр 6.

Среди веток  поколений,
Среди почек и листвы
Есть всегда зародыш  гений,
Жертва линии судьбы.

Он до времени невидим,
Он храним иной средой,
Гений  тайного провидец,
Гений  явного изгой.

Что несёшь в себе, хранитель,
Неземной посланник лам?
Кто ты, мира вдохновитель,
Вверивший себя богам?
Может, их идей  явитель?
Иль бесчестье их словам?

Кем бы ни был ты в скитаньях,
Но звездами пригвождён
Ты  к величию терзаний
И к ничтожеству времён.

Поверь, есть в облаке летящем
И в свежекошеной траве,
Ручье, бурляще-говорящем,
Душа, поверь мне, человек.
Есть в убегающей тропинке,
Листве, шумящей сотни лет,
Есть в каждой утренней росинке
Душа, поверь мне, человек.
Поверь, есть в стынущем тумане,
В прохладной вдумчивости рек,
В полей цветастом сарафане
Душа, поверь мне, человек.
Есть в перекрёстках уходящих
И в вечно спящем валуне,
Есть  чем-то вечным, настоящим 
Душа! Поверь мне, человек!

Великокняжеская церковь,
Кругом покой и старина.
Предстательством Мелании хранится
Чудесный град. Смотрю, как тишина
Спешит по переулкам с тенью слиться.
Наличники узорчаты, резны,
И тайна, почивая в каждом доме,
Сокрыта многоцветьем кружевным
И убаюкана июлем для историй.
Пишу в блокнот душистостью и смолью,
И хочется по-пришвински начать,
Воспев размеренное чудо слободское 
Елецкую купеческую стать.

Поверь, есть в облаке летящем
И в свежекошеной траве,
Ручье, бурляще-говорящем,
Душа, поверь мне, человек.
Есть в убегающей тропинке,
Листве, шумящей сотни лет,
Есть в каждой утренней росинке
Душа, поверь мне, человек.
Поверь, есть в стынущем тумане,
В прохладной вдумчивости рек,
В полей цветастом сарафане
Душа, поверь мне, человек.
Есть в перекрёстках уходящих
И в вечно спящем валуне,
Есть  чем-то вечным, настоящим 
Душа! Поверь мне, человек!

Великокняжеская церковь,
Кругом покой и старина.
Предстательством Мелании хранится
Чудесный град. Смотрю, как тишина
Спешит по переулкам с тенью слиться.
Наличники узорчаты, резны,
И тайна, почивая в каждом доме,
Сокрыта многоцветьем кружевным
И убаюкана июлем для историй.
Пишу в блокнот душистостью и смолью,
И хочется по-пришвински начать,
Воспев размеренное чудо слободское 
Елецкую купеческую стать.

Господи, прости нам грешным,
Малость душ и немощь тел.
Господи, прости незнанье
Слов Твоих, велений, дел.
Господи, прости молитвы 
Между прочим, впопыхах.
Что раскрои  не дошиты.
Что не спорится в руках
Дело  якобы во благо,
Якобы на радость всем.
Господи, прости солдатам
Отступление и плен.
Господи, прости пьянчуге
Пропивание «за жизнь!»
И чиновнику заслуги 
Те, что он не заслужил.
Господи, прости богатым
Мотовство и денег блажь,
Тех, кто сдуру вороватый
Иль дурной имеет глаз,

Тех, кто сызмальства обиды,
Как цветы, в себе взрастил, 
Господи, Тебе ль не видны
Души их! Ты их  прости.
И меня прости, поэта,
Что дерзнул послать Тебе
Эти строки, этим летом 
В этом маленьком письме.

Господь нас учит любви,
Надеяться, верить и ждать.
А в самые скорбные дни
Ценить  руку друга,
Щадить  сердце друга,
Вбирать в себя боль
и  прощать

Господь открыл мне силу Слова,
И кровь в чернила обратил.
Я чернецом крестопоклонным
Над белолистием застыл.
Пишу питаю чисто поле,
Рисую вверенную вязь,
И либры, вырвавшись на волю,
Имеют над бумагой власть.
Соединяются  пословно,
Глаголя мерою души,
И в бой идут  беспрекословно 
За нашу будущую жизнь.

Готовясь к смерти  воспевайте жизнь.
Благодарите и  дарите благо.
Благословила нас на это Высь,
Та, что бескрайним куполом  в полшага.
Нет, ближе  в четверть Здесь она! Мы  в ней.
Мы с нашим небом с самого рожденья.
От первых вдохов памяти  до дней,
До вечных дней иного пробужденья.

От перекрестья тихой Нары
С широководием Оки
Владимир-княже, званый Храбрым,
В засаду вел свои полки
С Боброком стоя недалече
В дубраве, выждав нужный час,
На Куликовской славной сече
Исполнил Дмитрия приказ.
Монголы в бегство обратились,
И тридцать верст их гнали вспять.
Так Русь, а позже и Россия,
Смогла в величии предстать.
Ведут свой счет с горы Соборной
Серпуховские времена.
Увенчан Троицким собором
Град подмосковный, чудо-град.

Давайте вместе слушать тишину,
Давайте слушать дивное безмолвье,
Я вам для музыки оставлю лишь одну,
Из нот чудесной паузы исполненных.
Пусть распадутся тихие беззвучья,
В молчание уйдя и в бесконечность,
Но слышать тишину мы не обучены,
А значит, не заточены на вечность.

Деревья стояли в вазе земли,
С приходом весны расцвели.
Словно ягоды, лопнули спелые почки
И листвой малахитной
к стволам потекли.
Зеленеет природа, как будто краснеет
От стыда, что прозрачен ее пеньюар,
И на коже ее золотисто желтеет
Вся весенняя цветь,
как рассыпанный дар.
И невольно срывают эти монетки,
И кладут в кошельки нараспашку,
Так играют в сокровища малые детки
И не портятся этим богатством.
Одуванчик  алтын,
мать-и-мачеха  мелочь
На карманный расход от Весны детворе.
То не милостыня, а весенняя милость,
То Пасхальная радость на этой земле.