Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Это только один, Джон! Один. А нужно два Два, показала она растопыренными пальцами.
Завтра, заржал страшно довольный собой американец. Завтра здесь же мой друг даст тебе второй. И будет два. Но сначала
Американец наглядно показал, что будет сначала.
А потом второй чулок От моего друга. Понятно?
Немка послушно кивнула, хотя глаза ее налились слезами. Американец снисходительно потрепал ее по щеке. И вдруг увидел мужчину, давно уже наблюдающего за этой сценой.
Пошел отсюда, фашистская свинья! проорал американец и, угрожающе сжав кулаки, двинулся на светлоглазого мужчину в тесноватом костюме.
Но тот, совершенно не изменившись в лице, вдруг коротко, незаметно размахнулся и въехал кулаком американцу в живот. Тот ахнул, выпучив глаза, и согнулся пополам. Таким же коротким рубящим ударом по шее светлоглазый свалил американца на землю. Повернувшись к девушке, он схватил ее за руку и потащил за собой по улице прочь от арки, в которой лежал, схватившись за живот, американец.
Пошли отсюда!
Он торопливо шел прочь, таща девушку за собой. Та все время оборачивалась, а потом вдруг решительно вырвала руку и остановилась. Светлоглазый, тоже остановившись, хотел что-то сказать, но не успел.
Что ты наделал? Кто тебя просил? возмущенно спросила девушка, и лицо ее исказилось самой настоящей ненавистью. Мы с сестрой теперь подохнем с голоду! Нам придется бежать отсюда. Куда? Подыхать?
Светлоглазый смотрел на нее, ничего не понимая.
Он был наш постоянный клиент! Приводил к нам своих друзей! Он давал нам сигареты, а мы меняли их на хлеб, рыдала девушка. А теперь нам не на что будет жить! А если ты его убил, американцы нас найдут и расстреляют. Ты понимаешь, что ты наделал, идиот!
Ты же немка, сдавленно пробормотал светлоглазый.
Да, я немка, а ты кто? Эсэсовец? Или гестаповец? Это вы довели нас до этого, проклятые ублюдки! Это все из-за вас!.. Я сейчас вызову патруль, и пусть они расстреляют тебя, гитлеровская скотина! Я скажу, что ты напал на нас с Джоном!
Она вцепилась в молодого человека и принялась вопить:
Помогите! Патруль!
Светлоглазый какое-то мгновение смотрел на жалкое и злобное личико, еще совсем юное, а потом таким же коротким рубящим ударом по шее свалил девушку на землю.
Твари! Продажные твари, пробормотал он. Грязные ничтожества!
Девушка, лежавшая неподвижно, вдруг зашевелилась, потом поднялась на колени, мотая головой, и обеими руками схватила его за ногу. Она что-то хрипела, а на губах у нее выступила кровавая пена.
Светлоглазый медленно протянул к ней руку, взял за горло, чуть сжал пальцы. Потом немного поднял руку вверх, шея девушки вытянулась, подбородок обострился Мужчина, глядя прямо в ее омертвевшее лицо, чуть заметно встряхнул легонькое тело. Девушка сразу обмякла, глаза ее закатились. Затем он разжал пальцы, и тело тряпичной куклой свалилось на землю. Брезгливо отпихнув его от себя ногой, сероглазый достал платок, болезненно морщась, тщательно вытер руки, бросил платок на лицо девушки и быстро ушел, не оглядываясь.
Постскриптум«Наш шофер-немец тут же заявил, что может сегодня же познакомить нас с молоденькими и вполне порядочными девочками и что сделает это он вполне бескорыстно «из уважения к доблестным русским офицерам».
«Наш шофер-немец тут же заявил, что может сегодня же познакомить нас с молоденькими и вполне порядочными девочками и что сделает это он вполне бескорыстно «из уважения к доблестным русским офицерам».
Очень люксусные фрейлен! Шик-модерн!
Стоить это будет недорого, и расчеты можно будет провести не только в марках, но и продуктами»
Из «Нюрнбергских дневников» Бориса ПолевогоГлава XIII
Девушка для выстрелов
Ребров сидел рядом с шофером, закрыв глаза. Он чувствовал себя безумно усталым.
За несколько последних месяцев в тюрьмах и лагерях перед ним прошли сотни, если не тысячи пленных немцев от рядовых солдат и телефонистов до генералов и министров. Среди них были раздавленные, обезумевшие от страха тени и затаившие злобу и ненависть лютые враги, психи и расчетливые циники, жертвы и идейные палачи Со всеми надо было разбираться, пытаться понять, где они лгут, где ничего не помнят, где действительно ничего не знают. И все это под страшным давлением из Москвы, которая требовала точных отчетов о том, что произошло с гитлеровской верхушкой, с каждым конкретно
Ребров мог утешаться только мыслью, что генералу Филину достается куда сильнее, но он держится спокойно и даже дает Реброву возможность иногда перевести дух.
Они добрались до Кладова, остановились у особняка Чеховой. Водитель достал из багажника большую картонную коробку.
Дверь открыла сама Чехова. Выглядела она спокойной, разве что чуть похудевшей. Обрадованно сказала:
Это вы? Слава богу, а я уже подумала, что это опять
Ребров, не слушая ее, скомандовал шоферу:
Неси это в дом. А потом подожди меня в машине.
Что это? спросила Чехова, показывая на ящик, когда они остались вдвоем.
Еда, коротко ответил Ребров. Крупа, хлеб, тушенка, сахар И даже водка.
Господи, по нынешним временам это целое богатство!
Ну, это, конечно, не то, что вам присылал Гитлер на Рождество