Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Какая удача! Похоже, кроме стен, как у демонов, у нас теперь будет и живой талисман, символ преемственности их могущества, эти слова, бесцеремонно сломавшие хрупкую тишину, принадлежат крепкому широкоплечему дикарю в короткой кожаной юбке с перевязью и с тесаком в каждой руке.
Ксор молча смотрит на него.
Теперь канганцы будут первые среди племен, продолжает дикарь осмелев. Оставайся где находишься, нас много, не к чему сопротивление, о крепкочешуйчатый. Ты будешь окружен почтением, какое не одному чудовищу и не снилось, у тебя будет еды и жен, сколько пожелаешь! Слышишь меня? Теперь отбрось меч и
За спиной дикаря показался Генеш, бесшумно подкравшись, он перерезал тому горло. Слова на губах варвара превратились в кровавые пузыри, он заваливается на бок. Генеш вытер меч о листву.
Сколько от них шума, ворчит он. Бегают, суетятся, вместо того, чтобы предаться созерцанию. Какой неспокойный и настырный вид! Только Душа Замка, единственная имеющая созидание в дыхании своем, в их же содержится лишь смрад разрушения и зависти, не только для нас, но и для всего живого.
Да, но в чем же смысл такого противоречия? заметил Ксор. Сколько их было?
Пятеро, считая заколотого ими же гонца, и еще один остался у костра, равнодушно бросил Генеш, продолжая занятие. Но это поправимо.
Обещай не причинять ему вреда, поспешно сказал Ксор.
Наоборот. Нужно их всех перебить. Да и зачем он тебе, разве унижение плена тебя ничему так и не научило?
Они так уверены в себе, и в каком-то предназначении свыше. И этот яд заразителен. У меня такое чувство, что возвышение не спасет Замок.
Генеш нахмурился:
Это безумие сомневаться в незыблемости мироздания, в творце. Я уже жалею, что последовал за своим товарищем.
Ксор вздохнул:
Прости, я не собирался обидеть твоих чувств. Пошли отсюда!
Когда они уходят, становится видно начертанное Ксором. Это рисунок, изображающий будущий Иероглиф Возмездия, впрочем, пока смысл его никому невдомек.
Ксор вздохнул:
Прости, я не собирался обидеть твоих чувств. Пошли отсюда!
Когда они уходят, становится видно начертанное Ксором. Это рисунок, изображающий будущий Иероглиф Возмездия, впрочем, пока смысл его никому невдомек.
На разлитую в траве кровь садится насекомое. Осторожно хоботком оно пробует жидкость. Вкус ее приятен.
Генеш показывает дорогу, так они выходят к ручью, созданному позднее и посему не имеющему ничего общего с Океаном. На бережку сидит бородатый варвар, приделывая новую тетиву к луку, подле на костре варится котелок с похлебкой. Поглощенный своим занятием, он не сразу замечает чужаков.
Объясни мне, знаток, обращается Генеш к Ксору, что привлекает их в огне? В этом дыме, слепящем глаза, загрязняющем небо и сбивающем дыхание. В этом жаре, что готов пожрать все и вся, а не найдя пищу поедает самого себя, затухая. В этих углях, во что обращаются произведения нерукотворной красоты и искусственные поделки.
При звуках голоса варвар подскочил, ошалело озираясь, схватился за нож, и замер полупригнувшись, весь напрягшийся, хищно сощурившись.
Я помню, как встали на пути Огненной Эпохе, которая осталась нереализованной. Нынешний огонь не тот, послушнее и покорнее, родившись, он дает себя убить. Но раньше все было не так.
Да, я знаю, говорит варвар хриплым от испуга и напряжения голосом. Что чудовища, стоящие у дверей блаженства боролись с огнем и, победив, сбросили его ослабленный людям. Но он свободолюбив, как и мы, в душе он остался не покоренным и лишь только затаился, и тогда мы заключили союз. Пришедшие из мглы и Великий Податель тепла, света, защиты и надежды. Так что берегитесь, Хранители Душ! Вы могучи, но вас все-таки можно убить, вы мудры, но не ведаете сострадания, мы учимся, а вы невежественны. Мы терпеливы, наш час придет, воин ухмыльнулся и расстегнул куртку, обнажив заросшую густым волосом грудь, и высушенную кисть, висящую как медальон, на бечевке. Конец страданиям близок, возвышение не спасет Замок!
Я вижу только болезненную тягу к хвастовству, заметил Генеш, извлекая из-за спины меч, с которого все еще капала кровь. Прикончим его, как и тех, остальных!
Варвар уставился на меч, его лицо исказилось страшной догадкой
Помни, что я сказал! только и успел крикнуть Ксор, сообразив, что сейчас произойдет.
Генеш послал Ксору улыбку, которую легко можно было принять за оскал, шагнул в сторону и ударил рукоятью в висок прыгнувшего варвара. Отпихнув ногой нож, Ксор присел рядом с упавшим на корточки.
Ну и зачем ты напал, мы же ничего тебе не сделали? недоуменно спросил он.
Убийцы! простонал контуженный.
Причем тут те?
Ты не поймешь, монстр!
Вот поэтому, я сохраню тебе жизнь. Пока. Если будешь честно отвечать на вопросы, не предпринимая агрессивных действий. Я хочу понять. Многое. Ты согласен?
А что у меня есть выбор?
Есть.
Хорошо, губы варвара сжались в тонкую прямую линию. Ясогласен.
8
Пальцы ее твердо сжимали руль, когда, лавируя меж торчащих из воды ошпаренных кусков плоти, она прокладывала путь через враждебную стихию. Киль парусника режет вязкую поверхность, оставляя глубокий след, и та постепенно срастается за кормой, заживляя рану. Иногда в воде появляются ротовые отверстия, разговаривающие с Саламандрой, но та уже привыкла не обращать на них никакого внимания. Неотступно она движется вперед, где по ее представлениям лежат истоки Океана.