Всего за 200 руб. Купить полную версию
Это моя боль, моя трагедия, я каждый день молюсь за нее. Теперь Вы понимаете, почему я встревожилась, когда передали, что сестра во Львове. Она очень опасная террористка-революционерка.
Извините, матушка, спросил Деревянко, Вы похожи?
Да, сходство есть, но мы не близнецы.
Если еще одна такая красавица появится в городе, то это не ускользнет от моего внимания, тем не менее, я попрошу оповестить меня, если сестра обратится к Вам.
Илария отрицательно покачала головой.
Не старайтесь показаться хуже, чем Вы есть на самом деле, неожиданно резко проговорила игумения, выполняйте свою работу, а я буду делать свою. Сестры должны помогать друг другу.
Илария отрицательно покачала головой.
Не старайтесь показаться хуже, чем Вы есть на самом деле, неожиданно резко проговорила игумения, выполняйте свою работу, а я буду делать свою. Сестры должны помогать друг другу.
Если поможете сестре, тогда Вы станете соучастницей.
Какой Вы еще максималист, невольно улыбнулась монахиня, запомните, Господь управит так, как это нужно Ему, в этом и будет заключена высшая справедливость.
Вздохнув, подполковник кивнул. Он предпочел не ссориться с влиятельной игуменией.
У подошедшего Баранова вдруг перехватило дыхание, когда он увидел улыбку Иларии, адресованную Деревянко. Тот показался ему вором, крадущим чужое счастье.
Но Баранов не имел не только никаких прав на эту женщину, он не имел даже намека на них, более того, он понимал, что ни он, никто другой, никогда не смогут ни обнять ее, ни хоть как-то приблизиться к ней. Баранов страдал, еще не понимая, что его посетило чувство, которое включает и огромное счастье, и страшную пытку, и сокровенную мистерию, и непостижимую загадку. Это чувство полностью меняет судьбу человека, бросая его в темноту ревности или поднимая на вершины духа. Называется оно Любовь.
Матушка, глухо проговорил Баранов, меня опять откомандировали в контрразведку, а ведь я обещал Спиридовичу помочь Вам с подарками.
Послушайте, подполковник, отпустите поручика на один день. Он поможет раздать подарки и проводит меня. А то, боюсь, не справлюсь. К тому же, обещания надо выполнять, особенно данные генералу, с искоркой смеха в глазах попросила Илария.
Как прикажете, Ваше Высокопреподобие, мрачно согласился Деревянко.
У Баранова в голове неожиданно зазвенели колокольчики, и он подумал: «Завтра я ее увижу, а там что будет, то будет».
Через день, на коспиративной квартире, Деревянко втолковывал поручику оперативную ситуацию в городе и на фронте.
Львов разложен контрабандой и немецкими деньгами. Проведенные обыски, временное интернирование недовольных и даже показательные порки людей, расклеивавших антирусские листовки, проведенные комендатурой, никаких особых результатов не дали. Что-то мы делаем не так и, пока не можем добраться до резидента германской разведки. Пришел приказ готовиться к наступлению. Прорвемся на Венгерскую равнину, а оттуда откроется дорога на Вену.
Давно пора, обрадовался Баранов, это же конец войне!
Согласен, продолжил Деревянко, однако наши коммуникации чрезмерно растянуты. Если немцы с австрияками узнают об этом, соберут в кулак свои мобильные войска и опередят нас с прорывом, тогда, учитывая российскую расхлябанность, возможна катастрофа. Конечно, есть вероятность утечки данных с «самого верха», но генерал Джунковский обещал сделать все возможное, чтобы отсечь Распутина от информации и принятия решения. Впрочем, там хватает своих заморочек. Мы же должны делать нашу работу. По сообщению из контрразведки фронта, возможный немецкий резидент это певичка кафешантана Эдем. Зовут ее Роза. К ней сходятся все нити. Приказано сблизиться с ней, спровоцировать ее на откровенность и арестовать. Нужен боевой офицер, способный войти к ней в доверие и проявить ее как шпионку. Лучше Вас, поручик, на эту роль никто не подходит.
Какая гадость! ответил Баранов, увлечь женщину и предать ее! Ухаживать, целовать даму и в то же время опутать ее сетью лжи и коварства! Нет, я на это не способен.
Да, паскудная работенка. Однако эта женщина немецкий шпион. Из-за нее на фронте гибнут, попав в засады, тысячи русских солдат. Она пользуется своей красотой, чтобы губить наших офицеров, которые доверчиво сближаются с ней и находят измену там, где надеялись найти сочувствие, привязанность и отдохновение. Она продает Россию оптом и в розницу! А Вы боитесь запачкаться! Ханжа! возмутился Деревянко.
Почему бы сразу не арестовать эту Розу, раз ты столько знаешь о ней?
Да потому, что сбегут все ее сообщники, агенты исполнители, мы потеряем всю шпионскую сеть, которая вскоре снова заработает против нас. Подготовить хорошего агента трудное и долгое дело, а арестовав всю агентуру, мы не только сорвем их планы, но и обескровим германскую разведку!
Все-таки я вынужден отказаться. Есть еще одно обстоятельство, которое я не намерен обсуждать с тобой.
Они долго препирались между собой, переходя с «Вы» на «ты» и обратно, пока Деревянко не выпалил:
Они долго препирались между собой, переходя с «Вы» на «ты» и обратно, пока Деревянко не выпалил: