Всего за 200 руб. Купить полную версию
Непримиримый противник Григория Распутина (на этом он и сошелся с Иларией). 19 августа 1915 года он попытался в присутствии Распутина разоблачить того перед Николаем II, но опоздал. «Сибирский мужик» сыграл на опережение, и Джунковский был уволен и отправлен на фронт командовать Сибирской стрелковой дивизией.
В ноябре 1917 года Джунковский был арестован и посажен в Петропавловскую крепость.
Сотрудничал с ЧК-ГПУ, активный участник различный чекистских операций.
Очень рекомендую посмотреть (если кто не видел) вышедший в 1967 году многосерийный исторический телефильм «Операция «Трест» режиссера Сергея Колосова. Фильм рассказывает об успешной операции, проведенной в 19211925 годах ОГПУ Советской России, по выманиванию легендарного английского разведчика, Сиднея Рейли, и революционера-террориста, военного министра Временного правительства, Бориса Савинкова, в Минск для встречи с членами «московской антисоветской организации». Руководителем этой «организации» был некто Якушев, прототип Джунковского. Играли замечательные советские артисты: Игорь Горбачев, Людмила Касаткина, Донатас Банионис, Армен Джигарханян. Фильм заканчивается арестом Рейли. На самом же деле, Рейли был расстрелян, а Савинков выбросился в лестничный пролет здания на Лубянке и погиб. С тех пор пролеты в этом здании затянуты сеткой. Но есть и другая версия. Писатель Александр Солженицын в своей книге «Архипелаг ГУЛАГ» пишет об убийстве Савинкова сотрудниками ВЧК.
Так или иначе, но Джунковский сыграл решающую роль в этой операции. Советсткое правительство ему, как офицеру, «лояльному к власти», определило пенсию в размере 3270 рублей в месяц. Он еще и подрабатывал учителем французского языка, а также разработал, по приказу НКВД, Положение 1932 года о паспортном режиме. Джунковский автор советской паспортной системы, фактически восстановившей на деревне крепостное право. Однако ему не суждено было пережить сталинские репрессии. В 1937 году он был вновь арестован и расстрелян на Бутовском полигоне под Москвой.
Приведу еще несколько интересных фактов из жизни Джунковского. Он не пил, не курил, не увлекался женщинами, был тайным монахом и Председателем Московского попечительства о народной трезвости. Джунковский был крестным отцом будущего известного советсткого писателя С.В.Михалкова, отца Никиты Михалкова и Андрея (Андрона) Кончаловского. В некоторых кругах Джунковского сейчас называют одним из «разрушителей Родины». Думаю, что это должны решать мои уважаемые читатели, однако без такого «предисловия» им было бы трудно понять дальнейшие события.
Я родилась в 1874 году в деревне Строгино Московского уезда. Третьим ребенком в семье, и получила имя Прасковья, начала Илария свой рассказ. Тятенька содержал станцию почтовых лошадей, последнюю перед въездом в Москву. При станции были постоялый двор и трактир. Все мы, моя старшая сестра и брат, работали с детских лет. Я иногда прислуживала в трактире, однако тятенька заметил, что при мне выручка возрастала в несколько раз, и поставил меня там на постоянную работу. А я полюбила нашу Всехсвятскую церковь и постоянно сбегала туда, наверное, лет с шести. Отец Гавриил, приходский священник, улыбался при виде меня и говорил: «Вот и пришла наша маленькая монахиня». Я стала петь на клиросе. Однажды я увидела волшебное сияние, распространявшееся от певчих и восходящее к куполу церкви. Отец Гавриил, которому я рассказала об этом, ничего не заметил, однако запретил мне болтать об этом. С этого дня я всякий раз видела свечение вокруг певчих в храме, а в других местах нет. Опущу некоторые личные подробности, скажу только, что с этого времени я мечтала стать монахиней. Суровый родитель мой и слышать не хотел об этом. Он бил меня вожжами, таскал за волосы, ставил на колени на горох и запирал на ночь в хлеву. Меня поддерживали и жалели мой старший брат и сестра, а маменька только плакала, не решаясь прекословить мужу. Он хотел одного удачно выдать меня замуж и увеличить, таким образом, свое состояние. В деревне был еще человек, который понимал меня и у которого я находилв отдохновение. Это была помещица Корзинкина. Ее барский дом стоял в окружении огромного яблоневого сада. Она дала имя каждому дереву, и мы часто с ней ходили под яблонями и разговаривали с ними. Она-то и заставила тятеньку смириться с моим выбором и даже внесла вклад за меня в Московский женский монастырь1.
Так, в 14 лет я поступила послушницей в этот монастырь, который вскоре стал для меня родным домом на этой земле. Сестра и брат оказали мне большую помощь в моем решении. Как я теперь понимаю, мы все трое хотели помочь русскому народу, но разными путями. Брат, купив камнедробилку, стал продавать гальку и щебень московским строителям. Предприятие было успешным. Полдеревни мужиков перестали пить водку и пошли работать к нему. Получая хорошую копейку, их семьи вздохнули свободно. Брат стал известным промышленником. Я приняла постриг в монахини, и наш монастырь стал невиданным доселе центром обучения и благотворительности. Мы содержим две воскресные и одну церковно-приходскую школы, помогаем бедным, открыли первый в России военный госпиталь в монастыре. Да всего и не перечесть. А старшая сестра стала революционеркой.