Всего за 40 руб. Купить полную версию
Ой, не могу! ухахатывается.
Вам-то смешочки Егор тяжко вздыхает. А мне каково? Даже по нужде теперь по-нормальному не сходить.
Отсмеялся наконец господин Шульц и сигару закурил.
Не переживайте, Егор, попыхивает. Знаете, что гласит восточная мудрость: «Женщина, не печалься, что ты женщина, ибо в следующей жизни станешь мужчиной. Мужчина, не радуйся, что ты мужчина, ибо в следующей жизни станешь женщиной».
Чё-то я вас не понимаю, пожимает девичьими плечами Сладкосолев.
А я сейчас объясню, говорит господин Шульц и объясняет: Многие люди помнят свои прошлые жизни. Вы же, как это ни странно, помните свою будущую жизнь. Короче, французская балерина Луиза Дюваль в следующей жизни станет русским трактористом Егором Сладкосолевым. Уяснила, Лизавета?.. игриво ущипнул господин Шульц Егора за щёчку.
Ни-чё Егор не уяснил.
А как же вы? спрашивает. Вы вон как были мужиком, так мужиком и остались.
Я это совсем другое дело, отвечает господин Шульц. Я, если хотите знать, вообще не человек.
А кто же вы? недоумевает Сладкосолев. Скунс что ли?
И не скунс Господин Шульц помолчал немного и прибавил значительно: Помните чёрного кота с подпалинами из своего сна?
Егор насторожился.
Ну?
Баранки гну Вот и подумайте на досуге своей господин Шульц по Егорову лбу пальцем указательным постучал, жопой.
Сладкосолев принюхался и прислушался.
Горелым пахнет, сказывает. И будто кричит кто.
Плотные занавески на окнах заалели. Господин Шульц их в сторону отдёрнул. А за окнами всё пылает!.. И пристройка, и амбары, и конюшня А по двору в зареве пожарища чьи-то тени мечутся.
Что такое?.. растерялся господин Шульц.
А вот это уже я вам объясню, говорит Егор, ощущая в душе странное удовлетворение. Крестьяне вам красного петуха пустили! Ну, держитеся, господин Шульц! Счас они с вилами заявятся!
И точно. Двери распахнулись, и в опочивальню ворвались бородатые мужики с вилами, топорами и дико горящими глазами.
Ага-а! заорали, вот ты иде, колдун проклятый, с ведьмакой-полюбовницей!
Господа! Господа! заверещал господин Шульц.
Тут ему «господа» острые вилы в живот и воткнули. А вслед за этим и Сладкосолева рубанули топором по прелестной французской головке.
7
На сей раз очнулся Егор в общественном туалете, на полу Поднялся Сладкосолев, оглядел себя. Бродяга бродягой. Одежда на нём вся как с помойки рваная, грязная Голова гудит, будто по ней обухом вдарили (впрочем, так ведь оно, по сути, и было). Вышел Егор на улицу, смотрит а он снова в Бежецке, куда год назад на базар ездил, бычка Степана продавать. И так же электричка стоит на Сонково. Сел Сладкосолев в вагон. Билет, конечно, не взял, на какие шиши?.. Вскоре поехали.
Напротив Сладкосолева опустилась на скамейку тётка с авоськами и сумками. Здоровенная, грудастая, чем-то Егорову жену Нюру напоминает Сладкосолев, чтоб с тёткой глазами не встречаться, в пол уставился. Неудобно ему от своего бомжеского вида.
Смотрит: а на полу билет валяется. Егор ногой его к себе подвинул и, наклонившись, поднял. И как раз во́время.
Билеты, билеты проверяют, тревожно пронеслось по вагону. Разговоры разом стихли, даже дети малые и те примолкли Все чего-то ждут. Чего?.. недоумевает Сладкосолев. Ко всему прочему ещё и электричка остановилась. Прямо в чистом поле. Дверь в вагон отворилась, и вошли два контролёра молодые ребята в чёрной форме и с короткоствольными автоматами.
Прошу приготовить проездные документы, вежливо сказал один.
И пошли по проходу. А тишина в вагоне стоит, прямо как на кладбище.
Ваш билет, мужчина, обратился контролёр к Сладкосолеву.
Егор показал. Контролёр повернулся к грудастой тётке.
Ваш билет, женщина.
Тётка полезла за билетом в карман линялой кофты не нашла, сунула руку в другой карман тоже нет. Лицо её жалко исказилось.
Я брала, брала умоляюще смотрела она на мальчишку-контролёра.
Да вы не волнуйтесь, успокоил её тот. Поищи́те в сумке. Я подожду.
Тётка принялась лихорадочно рыться во всех своих сумках и авоськах. Билет не находился.
Да брала же я! голос её истерично звенел. Вот те крест, брала!
Ну что вы так нервничаете, сказал контролёр. Давайте я вам помогу. И он, подхватив тёткины вещи, пошёл по проходу.
Тётка потерянно поплелась следом.
Брала я брала обращала она зарёванное лицо к пассажирам. Все молча отворачивались.
«Что за хрень?» не понимает Сладкосолев. Отдать что ли бабе её билет? Ишь как убивается Кроме Егоровой соседки контролёры выявили ещё трёх безбилетников: двух девочек-близняшек и глубокого старика. Вывели они их из вагона в чисто поле, поставили в ряд и расстреляли.
Электричка, дав короткий гудок, снова тронулась. Напряжение в вагоне схлынуло. Все разом заговорили Один только Егор сидит, как будто язык проглотил. Весь ошарашенный и огорошенный.
Не́чего и говорить, что в Сонково Сладкосолев первым делом напобирался Христа ради на автобусный билет и только после этого поехал в Хлевное. За грязными окнами автобуса потянулись родные места. Егор как-то враз и успокоился. А к родному дому подходил, предвкушая, как он уткнётся носом в мягкие Нюрины груди Открыл Сладкосолев дверь, вошёл глядь! а на лавке сидит безобразная старуха с чёрным котом на коленях С тем самым