Всего за 40 руб. Купить полную версию
Не похоже, говорит господин Шульц. Больно уж широкий проход, прямо как тоннель метро.
Не похоже, говорит господин Шульц. Больно уж широкий проход, прямо как тоннель метро.
Как же мы тут очутились? чешет затылок Егор.
Чёрт его знает, чешет и господин Шульц свою подпалину. Но надо, по-моему, отсюда выбираться поскорее.
С этими словами он встал и быстро пошёл по извилистому подземному ходу. Сладкосолев, конечно, следом.
И чего это с нами приключилось? продолжает недоумевать Егор по дороге. А, господин Шульц?
Понятия не имею.
А мы Ад что ли видели?
Вряд ли, качает головой господин Шульц. Скорее всего, это была обычная галлюцинация, вызванная психоэнергетикой, исходящей от вашей мёртвой жены. Точнее, от фантома. Я слыхал о таких штучках.
Но тогда начал было Сладкосолев и осёкся.
Потому что из-за поворота показались какие-то люди с винтовками.
Стоять! грозно приказали.
И сразу же бах! бах! пальнули несколько раз для острастки.
Егор с господином Шульцем, естественно, на месте замерли. Неизвестные подошли, обыскали, забрали у господина Шульца так ему и не пригодившийся пистолет, связали пленникам руки, заодно завязали глаза и куда-то повели.
Сначала вели в гору, потом под гору, затем лестницы пошли, хлопанье дверей, разговоры с матерщиной, запах курева Наконец повязки с глаз сняли, руки связанными оставили.
Смотрит Сладкосолев: большущая комната с большущим столом. А на столе сидит карлик.
Это же наш скунс, шепчет Егору господин Шульц.
Пригляделся Егор: точно, он.
Тут дверь в комнату отворилась и на пороге появился здоровенный детина в папахе и с маузером.
Товарищ Петренко, докладывает, кулаков из райцентра привезли. Куда их девать? Подвалы все забиты.
Чем забиты? спрашивает скунс.
Монахинями.
К стенке их!
Кого их? не понял детина.
Монахинь.
А кулаков в подвалы?
Нет, сказал скунс, тоже к стенке.
А в подвалы кого? снова не понял детина.
В подвалы реквизированный картофель.
А этих тоже к стенке? Детина кивнул на Сладкосолева и господина Шульца.
Этих?.. посмотрел скунс вначале на Егора, потом на господина Шульца. Да, этих тоже.
Сладкосолева с господином Шульцем провели недлинным коридором во внутренний дворик, поставили у кирпичной стены. И расстреляли.
6
Снова очнулся Егор. На сей раз в стеклянном гробу. «Неужто нехристи по-христиански схоронили?» поразился он и огляделся. Гроб стоял в небольшой комнатке, сплошь увешанной коврами. Даже на потолке был ковёр.
Вылез Егор из гроба и сразу же увидел Варю. Живую. С распущенными волосами и в длинном полупрозрачном платье. Егор так и ахнул. И Варя ахнула. Егор насторожился. И Варя насторожилась. Егор ногой топнул. И Варя топнула Тут-то до Егора и дошло, что он и есть Варя! И что перед ним зеркало.
Прошёлся Сладкосолев по комнате туда-сюда, сюда-туда Странные ощущения: гру́ди вперёд тянут, зад назад. Чудно́!
Вдруг раздался тихий стук в дверь. А следом голос, очень знакомый.
Мадемуазель Дюваль, промурлыкал голос, что твой кот, позвольте войти. Это я, Пётр Ильич.
Ну входи, говорит Сладкосолев, а сам своему бабскому голоску диви́тся.
Дверь отворилась, и в комнату вошёл господин Шульц в старинных одеждах. Подойдя к Сладкосолеву, точнее к Варе, а ещё точнее к мадемуазель Дюваль, господин Шульц галантно поцеловал у неё ручку.
Как изволили почивать, дорогая Луиза? интересуется.
Да ничего, отвечает Егор. Нормально.
А господин Шульц руки́ Егоровой не отпускает, девичьи пальчики поглаживает.
А я за вами, мурлычет. Окажите честь, отужинайте со мной И вдруг хвать Сладкосолева за сиськи! И ну их мять!
Но! но! но! возмущённо занокал Егор от подобного обращения.
Мадемуазель Дюваль Луиза Лизанька лихорадочно бормочет господин Шульц, покрывая страстными поцелуями Сладкосолевское лицо. Прошу у-мо-ля-ю одну ночь
И, не дав Егору опомниться, подхватил его на руки и понёс к дверям Довольно долго тащил он Сладкосолева узким и длинным коридором, затем надавил на выступ в стене, стена отъехала, и они очутились в опочивальне.
Господин Шульц из хрустального графинчика в хрустальную же рюмочку винца налил.
Отведайте, Лизанька. протягивает рюмашку Егору. Ваше любимое. Бургундское.
Сладкосолев отведал. Честно сказать, так себе. Слабенькое. То ли дело первачок.
А господин Шульц мягко, но настойчиво уже тянет Егора к кровати.
Лизунчик, страстно шепчет, вы обещали именно сегодня. В годовщину вашей смерти.
Понял тут Егор, что ежели он и далее будет хранить своё инкогнито, то господин Шульц его, пожалуй, и Сладкосолева аж в жар бросило. Этого ещё не хватало, думает, не ровён час и рожать придётся.
Вы же обещали, Луиза, прямо-таки сгорает от похоти господин Шульц, обещали
Ничего я вам, господин Шульц, не обещал, холодно промолвил Егор. Не выдумывайте.
Господин Шульц резко голову откинул, словно его в лоб звезданули.
Егор?! вскричал. Ты что ль?!
Я, отвечает Сладкосолев.
Тут господин Шульц как примется хохотать. Хохочет и хохочет На кровать от смеха повалился, слёзы из глаз ручьями бегут.