Всего за 149 руб. Купить полную версию
О Боже! горничная испуганно вскрикнула, заметив царапины от волчьих когтей на руках своей госпожи. Что с вами случилось, мадемуазель?
Ничего, Софи, Клодия чуть распушила рюши, чтобы скрыть шрамы. Служанке можно не отвечать, а вот, что она скажет гостям, если тебе поинтересуются, кто так жестоко исцарапал ей ладони. Придется списать все на взбесившуюся кошку, не может же она открыто признаться, что решила устроить безумную охоту на волков. Точнее не на волков, на дьявола. И этого дьявола ей удалось убить. Язык вырезанный из глотки вепря доказывал ее право охотницы на ту тушу, которую так беспощадно растерзала в пещере та тварь.
Софи, это ты принесла в мою комнату те предметы? Клодия не знала, как назвать тот свиток с непонятным текстом и стоит ли упоминать о том, что чернильница была наполнена кровью.
Какие предметы, госпожа?
Те, что на столе.
Вы сами не велели мне там ничего трогать, Софи нервно теребила фартук, чувствую, что вот-вот ее в чем-то обвинят.
Пойдем со мной! Клодии не хотелось в одиночестве возвращаться к своему столу, обагренному струйкой крови. Пусть вместе с ней пойдет свидетельница. В чьей-то компании, пусть даже простой горничной, сложнее испугаться, чем в одиночку.
Дверь все еще была приоткрыта, но свеча уже погасла. Софи поспешила зажечь бра. Она не знала, что в комнате побывало зло и поэтому ничего не боялась. Тот, кто не осведомлен о загадочных пугающих происшествиях может смело исполнять свои обязанности и даже развести огонь в камине, не подозревая о том, что еще секунду назад по этой самой комнате отплясывал кругами злой дух.
Клодия невольно вцепилась в руку служанки, когда свет озарил помещение. Ей хотелось иметь хоть какую-то поддержку, когда она увидит атрибуты какого-то странного ритуала во второй раз. Хорошо, когда можно вцепиться в кого-то, кто вытянет тебя из бездны или разделит твою участь. Бра осветило стол, но никакого договора на столе уже не было. Куда безвозвратно исчезли и черница, и остро заточенное перо. Только что вошедшему могло показаться, что их не было совсем, но они были. Клодия знала, что ей все это не показалось. Для галлюцинации сценка вышла слишком реалистичной. Девушка даже преодолев страх приблизилась к столу, чтобы убедиться, что на его поверхности не осталось красных мазков крови. Никаких следов не было. На столешнице громоздились только те вещи, которые Клодия оставила сама, посередине лежала стопка чистых веленевые листов бумаги, никакого намека на то, что среди них мог затеряться хотя бы клочок старинного пергамента.
Клодия устало прислонилась головой к стене. В мозгу тревожно билась одна мысль «в том договоре было сказано все», но что именно. Голос служанки донесся откуда-то издалека. Кажется, Софи спрашивала о том, какое платье госпожа предпочтет для бала.
Ее любимый наряд висел в шкафу. Клодия сама распахнула дверцы, хотела прикоснуться к розовому шелку, но нащупала пальцами только неровные обрывки.
Слишком мало света, Клодия видела, как розочки отлетают от корсета и ложатся на пол, но большего рассмотреть не могла. Было ясно только то, что роскошный наряд на вешалке превратился в рваную тряпку. Остальное скрывала темнота. В этой мгле в углу шкафа могло копошиться то самое когтистое существо, приползшее за Клодией из леса.
Оно же изодрано ножом, ахнула подошедшая Софи. Свеча в ее руке выхватила из мглы юбки, искромсанные на мелкие лоскутки.
Или волчьими когтями, едва слышно прошептала Клодия. Могло ли такое случиться, что волки решили отомстить ей за убийство своих собратьев и уничтожили самую любимую вещь охотницы. Лоскутки скользили под пальцами, так неровно и неаккуратно разрезанные, будто их, действительно, порвали волчьи когти.
Конечно же, нашелся другой бальный наряд. Софи зашнуровала на хозяйке корсет, собрала золотистые волосы в замысловатую прическу и украсила искусственными цветами. Клодия бросила быстрый взгляд в зеркало и подумала, что это не она сама, а всего лишь манекен в роскошном синем платье. Тело без души. Душа осталась там, на заснеженных дорогах, по которым бродят волки. Клодию не оставляло чувство, что стоит ей спуститься к гостям и вслед за ней в двери со скрежетом и стонами вползет то самое, страшное существо и потребует, чтобы она снова отправилась за ним в лес. Оно ведь не могло так быстро переменить свое мнение. Оно отпустило ее и не сможет позвать назад.
Стихи! Как же она могла о них забыть. Клодия поспешно вернулась назад и подхватила нужный лист. Конечно, она помнила все наизусть, но лучше было спрятать глаза в текст, а не смотреть в равнодушные глаза тех перед кем в рифмах открываешь свою душу. Паулина обещала ей одно выступление перед гостями. Кузина могла о своем обещание уже забыть, но Клодия все еще мечтала, что у нее в жизни будет один миг славы и даже если после этого за ней явятся все демоны с Па-Де-Дом, она не пожалеет, что отдала все за одно мгновение триумфа.
Двери бального зала были приоткрыты, издали заметен холодный блеск зеркал, отражающих свечи и мерцание драгоценностей. На последний ступени лестницы Клодия помедлила. Общество собиравшееся вокруг кузины всегда настораживало ее. От этих именитых особ не веяло могильным холодом, как из чащи, где собирались волки, но те пренебрежение ко всему вокруг, себялюбие и высокомерие, которые исходили от них были куда хуже, чем гнев целой волчьей стати. Волки по крайней мере не скрывали свою хищность под маской холодной любезности, они либо нападали, либо нет, а эти люди могли смеяться, шутить и сплетничать с тобой, а втайне плести сеть интриг против тебя же. Им, наверное, было даже весело вечером пить с тобой вино и флиртовать, а наутро наблюдать, как благодаря их же проискам твоя голова отскакивает от топора палача.