Всего за 149 руб. Купить полную версию
Рана на лодыжке засохла, но ступни и коленки болели от долгой ходьбы. Выбраться на проезжую дорогу ей удалось только с восходом солнца. Здесь снежные заносы были более редки благодаря саням, повозкам и экипажам, иногда проезжавшим мимо. Следы от полозьев и колес переплелись и смешались на притоптанном копытами снегу.
Нужно было бы сходить в ту таверну, возможно, тот странный тип, с которым она затеяла тяжбу сейчас сидит там. Тогда она отдаст ему вырезанный у убитого вепря язык и на этот все будет закончено. Стоит ли теперь идти туда, ведь она устала. Дома давно уже хватились ее. Клодия взглянула на серое, пасмурное небо. Зимнее солнце светилось слишком тускло и совсем не источало тепла.
Нужно было бы сходить в ту таверну, возможно, тот странный тип, с которым она затеяла тяжбу сейчас сидит там. Тогда она отдаст ему вырезанный у убитого вепря язык и на этот все будет закончено. Стоит ли теперь идти туда, ведь она устала. Дома давно уже хватились ее. Клодия взглянула на серое, пасмурное небо. Зимнее солнце светилось слишком тускло и совсем не источало тепла.
Лучше покончить со странным пари прямо сейчас. Клодия уверенно свернула к таверне. Солнечный луч скользнул по верхушкам деревьев, озарил тот самый поворот дороги, за котором стояло то самое заведение. Интересно, как оно выглядит при свете дня. Должно быть, не таким таинственным и влекущим, как ночью при факелах, а ущербным и обшарпанным, как все придорожные пивные. Клодия свернула за угол и остановилась в нерешительности. Нет, она не могла перепутать дорогу. Это то самое место, тот самый холм, овраг, откос, те самые крыши поселка за лесом, но никакой таверны здесь больше нет. Достаточно пустого места, чтобы вмести двухэтажное здание с покатой крышей и пристройками осталось, но никакого здания здесь не стояло. Как же так может быть? Клодия тщетно озиралась по сторонам, пытаясь выискать знакомую, призывно распахнутую дверь и полыхающий за ней заполненный раскаленными угольками очаг.
Она не ошиблась, но рядом больше нет того, с кем она могла бы рассчитаться, предъявив свидетельство своей храбрости. Вокруг вообще нет ни одного взрослого человека, не удивленных отсутствием таверны завсегдатаев, ни трактирщика, только какой-то мальчишка метко бросил в Клодию снежком и со злорадным хихиканьем стремглав понесся прочь. Клодия сморщилась от внезапного позыва боли, снежок задел голенище сапога, как раз в области того места, где остался след от укуса волка, но ребенку все равно. Дети играют в снежки и всегда рады хоть чем-то задеть странно выглядящих прохожих. А чего она могла ожидать. Без берета всем видно, что она девушка, а какая дама, пренебрегая привычным нарядом, станет одевать брюки и камзол. Принято считать, что леди носят платья. И все-таки Клодия ощутила обиду, почти злость, всего на миг ей захотелось убить или покалечить нахального подростка, убегавшего к поселку, будто кто-то темный и злобный, затаившейся внутри нее, навеял ей это желание, точнее жажду крови. Клодия побрела прочь, даже не заметив, что ребенок, уже успевший отбежать на приличное расстояние оступился на ровном месте и упал.
Девушка приложила руку к разгоряченному лбу. Она ведь, действительно, не встретила в чаще волков. Они, как будто, все перевелись всего за одну ночь. Странное существо ведь сказало ей, что утром хищники уже ее не побеспокоят и сдержало свое обещание. Домой она вернулась живой, но далеко не спокойной. Израненное плечо ныло, а в мозгу боролись противоречивые предположения. Лучше было бы думать о том, как она объяснит домашним свое отсутствие. Придется пройти через черный ход и надеяться, что никто еще не заметил, что ее не было всю ночь. Клодии нечего было бы ответить на расспросы, пришлось бы срочно что-то выдумывать, точнее врать. Честно ответить она бы не смогла, ложь еще смогла бы показаться правдоподобной, хорошо состряпанному вранью поверили бы, но если бы она правдиво рассказала обо всем, то ее сочли бы лгуньей или сумасшедшей. Лучше обо всем умолчать. Клодия решила так. Когда она рассказывает о своих творческих планах никто не относиться к ней серьезно, значит сегодня вечером, очутившись в кругу знакомых и гостей она будет молчать. Никто не узнает, что безмолвные уста хранят страшную тайну.
Покровитель
Чугунные кованые ворота приоткрылись. Хорошо смазанные петли не издали ни единого скрипа. Прижавшись лбом к холодному оконному стеклу Клодия наблюдала, как кареты и дрожки по освещенной дороге медленно подъезжают к поместью. С высоты мансарды казалось, что это не элегантные экипажи, а какие-то редкостные ящерицы с раззолоченными спинками ползут по заледеневшей земле. Слишком глубокий снег. Сколько бы лакеи не расчищали подъездную аллею, а насмешница-метель наносила все новые и новые сугробы. Зима обычно более суровая к мерзнувшим в не топленных домах беднякам теперь вздумала подшутить и над аристократами.
Клодия невольно удивилась, как в такую погоду ей вообще удалось выбраться из леса. Она даже не простудилась, хотя там долго проблуждала в пургу. Казалось, что кто-то незримый решил уберечь ее и от смерти и от болезней.