Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Падут тотчас стихарь и требник сами,
Вот, уж и Цезарь под моими стременами
Спасается, меняя свой наряд!
Луга зеленые, цветы, поля пшеницы,
И облака, похожие на крылья голубицы,
И озеро, где водоросли дрожат,
Великий океан, зеленой гидры чешуя,
Леса, шумящие вокруг прозрачного ручья,
Маяк вдали, звезда в предгорьях темных,
Узнают про меня, промолвив очень тихо:
Да, это дух возмездия пришел великий,
Тот дух, что скоро демонов прогонит!
XII. Карта Европы
Оружие повсюду в провинциях хранится.
И лжет престол. И тот, кого здесь называют принцем,
Судить спокойной совестью, не опуская глаз!
О, змеи лживые, вы душу мне порвали,
Ужасные и мерзкие, так крепко повязали,
Что гром и молнии застыли в небесах.
Секут солдаты женщин на улицах немых.
Свобода, добродетель скажите, где же вы?
В изгнании! И в страхе, по трюмам кораблей.
O, нации! Где ж ваши прекрасные сердца?
Ядра́ повстанцам мало от пушек подлеца,
Гайнау заряжает их головками детей.
О, русские! Дрожа, в потемках вы брели,
По Петербургу крепостным, рабом родной земли.
Цель вашего хозяина огромная тюрьма;
Россия и Сибирь О, царь! тиран! вампир!
Две половины эти твой составляют мир:
Уныние и сокрушенья тьма.
В Анконе от смерти кварталы трясет,
Добрый папа Мастай свою паству сдает,
«Огонь!» бойцы услышат вновь и вновь,
И Симончелли гибнет, за ним и все другие,
Последуют, не дрогнув, апостолы святые;
И, умерев, идут, туда, где есть Господь.
Святой отец, ты на руках одерни рукава!
И в обуви твоей кровь жертвы запеклась!
А отравитель папа не зря к тебе приник,
Кто следом тут умрет? И сколько здесь смертей?
А знает это тот, кто вводит паству в тень,
О, господи! Не пастырь ты, мясник!
Италия! Германия! Венгрия! Сицилия!
Европа старая в слезах, упадке и бессилии,
Их лучшие сыны мертвы, и нет отваги там.
На юге эшафоты, кругом гора костей
Луна вся в саване, и с каждым днем бледней,
Садится солнце в кровь по вечерам.
Суд инквизиции над Францией поникшей,
Бандит, прирезав их, воскликнул: «Все отлично!»
Париж униженный смывает кровь с икон,
Задушенная Франция погибель и бессилье!
Слезами, криком, воплями разбужены в могиле,
Так хорошо! кивнули Торкмада и Лобардмон.
Баттьяни, Шандор и Поэрио, вы жертвы!
За право вы боролись впустую, это верно?
Взмахнув шарфом, Боден упал, как птица,
Скорбите на горах, и плачьте, кто в лесах!
Где божий был Эдем, у королей тюрьма,
Венеция гребцы, Неаполь вот гробница!
На эшафоте вздернуты Палермо и Арад,
Веревка для героев, что подле баррикад,
Свободный, гордый флаг подняли в небеса,
Но скоро коронован уж будет Шиндерхан,
Тогда, как дождь ручьем течет по черепам,
И ворон клювом ищет кровавые глаза.
И будущее рушится, как сыплется песок!
Цари сбежали, с моря уж катится поток,
Народы! Горн звучит, заливисто и вольно,
Какое бегство! И войска, тотчас заметив,
Уходят в бурю и в сожженный пепел,
Все в ужасе. Идем! Господь промолвил.
XIII. Песня
А женщина? она мертва.
Мужчина тоже? Да,
И его кости пожирает кот.
И в теплое, дрожащее гнездо
Вернется кто-нибудь? Никто.
Птенцы зря разевают рот!
Пастух-то без вести пропал!
Мертва собака! И шакал
Уж ждет, глаза горят.
А за овчарней смотрит кто?
В том то и дело, что никто.
Жаль маленьких ягнят!
Сам он в тюрьме, в приюте мать,
Страданий не пересчитать!
И дом качает ветром,
И колыбель из лоскутов.
Кто там остался? Да, никто!
Лишь дети в платье ветхом!
XIV. И ночью глубокой
И ночью глубокой, угрюмой, холодной,
Тень крылья свои простирает свободно,
В дворцах, охраняемых пушками справно,
Под теплым, из соболя покрывалом,
В кроватях покрытых шелками, муслином,
На облаке мягкой, пушистой перины,
За складками бархатных штор без зазренья,
И в удовольствиях до исступленья,
Под нежные звуки мечтательной арфы,
Где факел с дрожащим пламенем жарким
Не смеет светить на резной потолок,
Не смеет светить на резной потолок,
Вы граф Мопа, герцог де Сент-Арно,
Сенатор, префект, генерал, заседатель,
Ты, Цезарь, провинции почитатель,
Что грезил империей и создал ее,
Поспите пока! Каторжане, вперед!
XV. Очные ставки
O, трупы, говорите! Убийцы Ваши кто?
И кто вонзил стилеты в вашу грудь легко?
Сначала ты, ответь, что в темноте застыл.
Ты кто? Религия. Меня отец святой убил.
А вы? Мы честность, добродетель, здравый смысл,
А кто же вас зарезал? Да, церковь. Кем ты был?
Я нравственность народа. А кто избил тебя?
Присяга. А кто в крови спит на исходе дня?
Я справедливостью была. Ты помнишь палача?
Судья. А ты, гигант в доспехах без меча?
Какая грязь прилипла к сиянью смельчака?
Я Аустерлиц. А кто убил тебя? Войска.
Книга II. Порядок восстановлен
I. Идиллии
Сенат
Играйте, скрипки и свирель!
На радость всех богинь,
И лейся звонко птичья трель.
Маньян пусть спляшет нам кадриль,
Сент-Арно пасторель!
Подвалы Лилля
Господи, помилуй!
Господи, помилуй!
Господи, помилуй!
Государственный совет
Огня, огня сюда добавьте!
И фейерверк в сады!
Ворота шире открывайте!
И пойте-ка на все лады!
И дам на танец приглашайте!
Чердаки Руана
Господи, помилуй!
Господи, помилуй!
Господи, помилуй!
Законодательная Ассамблея
Любовь нас призывает в путь,
И чтоб стать лучшим всяк готов,
Собрать свой мед, здесь почерпнув,
Как пчелки посреди цветов,