Всего за 148 руб. Купить полную версию
Одеяло Я под ним.
Ах, и нудная же нота!
Вот, такой вот трендибрынь,
Вот такая неохота.
По будильнику мне всё
И начальство, и работа.
Из всего лишь «ё» моё,
Остальное пусть кого-то.
Я окопник, я пехота.
Самокручу бытиё.
Под зеничную зевоту
За окном стихами льёт.
«Взять, и в осень загруститься»
Взять, и в осень загруститься.
Надышаться трав пожухлых.
С редкоснежием кружиться
И скользить ледком по лужам.
Взять, и с осенью на время,
Перейти на «ты», сняв бремя.
Не потери смыть дождями,
А текучек канители.
И дождаться, чтоб запели
Завывальную метели,
И начать на самом деле,
Сердце раздавать горстями,
Сидя долгими часами,
С не пришедшими гостями
Доиграть, что не сыграли,
И допеть, что не допели.
«Горевало горе горько»
Горевало горе горько,
Что нет счастья у него.
Охи, ахи, да и только,
Эх-хе-хе да ох-хо-хо
То слезливо, то печально,
То тоскливилось ему,
Не хватало горю счастья,
Горе горю, ни к чему.
У него его немало,
Вот оно и раздавало
Где попало, с кем попало
Горе горюшко хлебало.
Горе тоже ищет счастье,
Бродит нищенкой средь нас,
Может быть, когда и встретит
В первый и в последний раз.
«Пишу стихи На всякий случай»
Пишу стихи На всякий случай
Я их в черновиках пишу.
Когда становится мне скучно
Я эти стопки ворошу.
Карандашом пометки ставлю
И удивляюсь каждый раз,
Когда, пусть малость, но исправлю,
Совсем иной приходит сказ.
На пожелтевшую бумагу
Стекает новая строфа;
Так намываются мной фразы
Обыкновенного стиха.
«Да Осень больше, чем влюблённость»
Да Осень больше, чем влюблённость.
И для меня, в который раз,
Её немая окрылёность
Рисует трепетный рассказ.
И всё, что вижу в эту пору,
Всю писсаровскую мазковость,
И перелётность, и кленовость
Вверяю вам, читатель мой.
Ещё скажу, добавив к слову:
Такой желанный
и
родной.
«Всё дописать. Поставить точку»
«Да Осень больше, чем влюблённость»
Да Осень больше, чем влюблённость.
И для меня, в который раз,
Её немая окрылёность
Рисует трепетный рассказ.
И всё, что вижу в эту пору,
Всю писсаровскую мазковость,
И перелётность, и кленовость
Вверяю вам, читатель мой.
Ещё скажу, добавив к слову:
Такой желанный
и
родной.
«Всё дописать. Поставить точку»
Всё дописать. Поставить точку,
И ранним утром, когда свет,
Идёт волною на просвет
Тумана мутной оболочки,
Задуть уставшую свечу,
Что рядом плакальщицей верной
Все строки, начиная с первой,
Вверяла древнему огню.
И напоследок, словно подпись,
Скрепившую всему итог,
Над письменным столом, как вензель
Свой дивно пахнущий дымок,
Оставила моим началам,
Благословив на новый день,
Которого всё будет мало,
Как ни крути, как ни одень.
Воск капал на листы устало
И гнулась майская сирень,
Как фиолета опахало,
Как глубины полночной тень.
«Иду в свою работу с головою»
Иду в свою работу с головою
Любимая, ты делу не помеха.
Не стала ни гетерой, ни мечтою,
Но спутницей, родному человеку.
Нет, в беды не беру, один в них маюсь,
Ползу один по этим самым бедам,
Строфою немудреною вплетаюсь
В печали я о песне недопетой.
Расходимся велением судьбы,
Ведь сердцу даже строчкой
не прикажешь.
Печаль непостижима для весны,
И за весну «любимый мой»
ты скажешь.
«Два мира, два пути Мужчине»
Два мира, два пути Мужчине:
Один творить и созидать,
Другой, опутавшись кручиной,
Из плоти Женщину спасать.
Ведя её по зыбям чувства,
Соленый вырастить кристалл,
Но демон мастерит искусно,
Он для неё Искусством стал.
Там нет благоуханья света,
И иллюзорен чистый цвет.
Казнила женщина поэта:
Глава на блюде вот ответ.
Умолк пророк. Соблазны плоти
Пленили танцами царя,
И до сих пор, незримой гостьей?
Стучится к женщине земля.
И как в невольном сновиденье
Вползает мрака пелена,
Так к женщине приходят тени,
И вновь покойница она.
Дано мне видеть маску смерти
На лике женском в этот миг,
Печальней нет её, поверьте:
Горит погашенностью лик
«В доме по-ночному тихо»
В доме по-ночному тихо.
Фонарей дрожащий свет
Сочным цветом облепихи,
С желтизной лёг на портрет.
И в причудливом дрожанье,
Проявившихся теней,
Вижу я, как оживает
Образ твой в душе моей.
Слышу шепот. Вижу губы,
Сквозь натянутость холста,
В эти самые минуты
Мне являют чудеса.
В полуяви, полудрёме
Вновь мы встретились с тобой.
На стене портрет и в доме
Только я и запах твой.
Запах имени и жеста,
Запах взгляда и шагов.
Льётся по стене отвесной
Бой встревоженных часов.
Но ничто нам не мешает
Наслаждаться тишиной
И вкушать невинность тайны,
И вдыхать её покой.
«Не говори мне не люблю»
Не говори мне не люблю.
Пусть так, но промолчи, родная.
Дай доиграю, допою,
Чем грезил, чем живу, мечтая.
Всё то, что на сердце лежит,
Дай выплакать стиха твореньем.
Не говори мне не люблю,
Не уводи под гнёт сомнений.
Дай долететь до синевы,
До убаюканности звёздной.
Пусть не нашёл любви, увы,
Но накопившиеся слёзы,
Возможно мне ещё сдержать,
Не дать им накатиться рёвом,
А только выжаться в тетрадь
Стихом до ниточки солёным.
«Почем стихи?» спросил я как-то»
«Почем стихи?» спросил я как-то
Торговца книгами с лотка.
Он мне ответил виновато:
«Давно поэты с молотка.
Начнем с рубля, а там увидим,
Бывало за три отдавал,
Вчера, вот, Травника купили,
Так за два семьдесят отдал