Всего за 400 руб. Купить полную версию
Этакие ретривационные пробы, аж и по первому взгляду, заметно преображают не только, подчас, доселе устоявшийся смысл эзотерического и эклезиастического Христианского учения, но, также, способны предстать своего рода артифактом более научно-образованной парадигмы, составлявшей основу всего, в переложениях дошедшего до нас, Знания. Слишком фантастичным было бы представить такое, чтобы Древние Кельты могли б всерьёз обладать сведениями об атомно-молекулярной структуре материи, или знать об оптических свойствах воздуха и атмосферы, и т. п. пр., кое, по восстановлению архи-силлабов, внезапно вдруг открывается в ряду некоторых метафор и аллегорий из Священных текстов; легче, таки, допустить мысль о том, что оние архи-терминации, по сохранению их в транспонированной форме в азах всех последующих учёных языков, продолжали нести свою ключевую функцию, если и подсознательно, и интуитивно, всё же, в том, не менее парадигмично в отношении процесса Вселенского миропознания. В категорично-эволюционном свете уни-лингвистического перехода, обще-сформулированный Клеландом Кельт-Эллинизм, способный демонстрировать всё же какой-никакой, но учёный задаток библианства (сравнительно скрытому в нём Архи-Кельтийскому сверх-логическому коду Системы Цивилизации), в раскрытой структуре пользуемых метафор и переданных аллегорий, существенно обнаруживает, и по сегодня, единственно-намеченное направление развития всей современно-научной парадигмы: не потому ли всякая предвестная образность в сакральной Библеистике является в своём роде директивой для всех последующих материально-делаемых открытий?
Если говорить о России, сходный в идее процесс ретривации своекультурного до-Христианского Знания, в исконной задаче реабелитации различаемых этимологических первоистоков, на сегодня, делается всё более тенденциозно-выраженным в средах альтеритствующих учёных-славянистов, как это в случае амбициозно-развиваемой теории Арийско-Славянской Расы. «Славяно-Арийские Веды», поныне находящиеся под угрожающим прессом цензурной критики, «Велесова Книга»16 и пр., из тех, что в исследованиях смелых филологов и толкователей, способны нести в себе, также, некоторого рода синкретический код к представлению о вероятном до-Христианском, и много обширнейшем, масштабе миропознания Вселенной древними Русами, сии источники, так или иначе, говорят во свидетельство неотъемлемого архи-контакта двух Античнейших цивилизаций пра-Славянской и Эллинской. При всём том издавно-основательном споре между Западниками и Русофилами, и да не к чести, сказать, антагонистов-хулителей историзируемой ныне Ведической литературы, каковую, при всей моей а-санскритической позиции, Я нахожу необходимым сохранять в непререкаемых правах национального культурного наследия, при всём оном, здесь это так, что единственным объективным выводом о лингво-этимологическом сопересечении (пусть и невольном, пусть и архи-конфликтном) сиих древнейших культур будет мысль о неизбежном явлении Русс-Эллинизма, и если то в соотнесении теории Клеланда то Кельтрусского Эллинизма.17 Сие, как раз, из рода важности, в неумолчании нового интереса к Кельтологии и прото-Кельтологии в России.
Великий ратоборец Русской самоидентичности, Гедеонов18, первый из всех, сумевший научно опротестовать дотоль неоспоримую в Европе теорию инородно-западного происхождения Русов и, с тем, стало быть, изначальной самонедостаточности Русского корня и смысла, способен, аж и до сих пор, сколько-то смущать тех же, взять, и «про-арийствующих» историков, и санскрит-этимологов, и, особенно, в своих первоисходных аргументациях по всей архи-значимой т.н. «двое-русскости», что полагает своего рода «двукорневой генеологический раздел». Та подмеченная эсхатологическая дилемма, с которой начинается его исследование: те самые, известные первоисточникам, бородые и, одновременно, безбородые Славяне-язычники; длинноволосые и, также, обритые; приверженцы захоронений, а иные погребальных костров, &c; все оние контрадикции, в изыскуемом быть веским доводе исконного разделения между Викингами-нормадцами и более древними из Русов, кои им, Гедеоновым, в сравнительном обличении предмета, были быстро оставлены: при заведомом генеологическом выделении «одного из двух», о чём ещё это может свидетельствовать (так, и ко всей нынешней теории Великого Арийского Переселения; так, и ко всем Влесовым откровениям об Эллинской Экспансии, с другой стороны) о чём, если не о том, что Русов непереселенных, (да и Русов ли, вообще?) как таковых, опять-таки, как если бы не существовало в Истории, в мифической даже истории сего Русскимназванного Пространства?! Если бы Гедеонов, в первые годы его 20-го века, мог бы знать о трудах середины 18 века Клеланда! Несомненно, что уж ни чуть ни меньшим прозрением этакое предстало бы тогда для унитарной науки, чем то, как если бы Клеланд, в касательстве Кельтрусского Эллинизма, и всего с тем Кельт-Скифского, этак и далее, более основательно мог бы опираться на данное ему Знание Влеса. Как же, однако, в описаниях той пресловутой «генеологической дилеммы раздела», от него могло ускользнуть простейшее-таки соображение, что длинноволосые безбородые устроители погребальных костров, задолго до каких бы то ни было Генералов Датчан, являлись, попросту, древнейшими Гомеритами?!