Шульман Нелли - Вельяминовы. Время бури. Часть третья. Том пятый стр 6.

В лицо дул свежий, соленый ветер, сияло весеннее солнце.

Брызги воды плеснули в лодку, Лючия прикрыла рыжеватую голову ребенка, в одеяльце:

 Не надо простужать юного графа дЭсте, то есть Юдина  Павел весело отозвался:

 Ничего, он у нас парень крепкий  обернувшись, Наташа увидела разноцветные дома Неаполя, дальний силуэт Везувия, на горизонте.

Выла метель, бросая хлопья снега, на запертые, железные ставни, по участку метались лучи прожекторов, лаяли собаки. Высокий голос Лючии взлетел к сводам камеры, к забранной проволочной сеткой лампе:

Татарский пролив

Стальной пол грузового отсека подрагивал под ногами. В полутьме, размеренно, успокаивающе гудела система вентиляции. Белый, яркий луч офицерского фонарика заметался по темно-зеленому крылу гидросамолета, осветил алую, пятиконечную звезду. Обергруппенфюрер фон Рабе, в штатском, кашемировом свитере, в американских джинсах, прислонился к косяку двери:

 Японцы удивительные люди. Вы знаете, Петр Арсеньевич, наша боевая техника, использовала воинственную лексику, а их самолеты и подводные лодки несли имена, взятые из древней поэзии  Максимилиан, ласковым движением, погладил крыло Айчи:

 Его называли туманной дымкой, в ясный день  он задумался:

Максимилиан смотрел поверх головы зятя:

 Только не риса, а пшеницы. До войны, возвращаясь из Парижа, на машине, я остановил опель за Франкфуртом, среди полей

Максимилиан услышал звонкую песню малиновки:

 Едва всходило солнце, колосья были влажными, от ночной росы. Пахло свежей землей, порхали птицы  лазоревые глаза зятя затуманились, он кивнул:

 Мы еще вернемся в рейх, ваша светлость. Новый фюрер встанет во главе нашей партии, вооруженной оружием возмездия  Максу не хотелось говорить об оружии возмездия, фюрере и даже 1103. Зять преданно смотрел на него:

 Он не понимает, о чем я. Он бездарный болван, для чего я с ним говорю о таких вещах? Меня понимают только Эмма и Цецилия  Максу хотелось рассказать кому-то, что тогда, на поле, он сорвал пшеничный колос, и долго возил его в машине:

 Чтобы чувствовать запах родины. Мы с папой ездили в наши края, в горы Гарца. В лесах по утрам лежала дымка  он помнил аромат лесных трав, дальний стук дятла по стволу сосны, восторженный крик малышки Эммы:

 Макс, земляника! Много земляники  Эмма и Генрих перепачкались ягодным соком:

 Мы нашли гриб, видели белку и зайца, принесли в гостиницу шишек  Максимилиан вздохнул:

 Не стоит ему читать стихотворение до конца.

 А вот любовь моя, куда она исчезнет? Никуда, конечно

Он пообещал себе, непременно, найти Цецилию:

 Она меня любит и ждет. Мне три года до сорока, я успею вырастить своих детей. Успею воспитать Адольфа, и будущего ребенка Эммы  Максимилиан подозревал, что зять не знает о беременности жены:

 Эмма только один раз навестила врачей, но врачи подчиняются мне  срок был ранним. Обергруппенфюрера уверили, что сестра будет находиться под неустанным присмотром. Максу не очень хотелось уезжать из Патагонии, с такими новостями, однако он успокаивал себя тем, что сестра не предпримет безрассудных поступков:

 Она презирает Муху, и правильно делает, но Эмма потеряла первого ребенка. Для нее важно это дитя, несмотря на так называемого отца  втайне, Макс надеялся, что родится девочка:

 И у меня с Цецилией появится девочка. Малышки вырастут вместе  зять хотел отправиться на последний плацдарм:

 Пожалуйста, я не против,  усмехнулся Макс,  пусть едет, но один. Эмма родит следующим летом, то есть зимой. Незачем тащить младенца в Антарктиду, пока он не окрепнет. За год Мухе устроят несчастный случай. Я обо всем позабочусь  через своего столичного адвоката, Максимилиан начал подыскивать будущую резиденцию, для сеньора Ланге:

 После успеха нашей программы, «Орлиное гнездо» закроется. То есть мы избавимся от всего подозрительного. У сеньора Ланге появится две гостиницы, но сам он переедет в еще более уединенное место  кое-какой персонал «Гнезда» оставался на участке, для работы в отеле. Остальные товарищи должны были либо обосноваться в провинциальных городках, на севере, либо присоединиться к силам на последнем плацдарме. Макс хотел поселиться один:

 То есть не один, а с Цецилией и детьми. С Эммой, и ее будущим мужем  он любил сестру, искренне желая ей счастья:

 Надо составить короткий список подходящих кандидатур,  решил Макс,  Эмма молода, красавица, ее ребенок не станет помехой. Надо найти ей хорошего человека, из братства СС  Макс не собирался обрекать сестру на долгое вдовство или расставаться с ней:

 Нас всего двое из семьи. Нам надо помогать друг другу, поддерживать детей. Живя рядом, такое легче  выключив фонарик, он запер дверь:

 Звезды, отличная идея  покровительственно сказал он семенившему вслед Мухе,  но, мы, все равно, проскользнем под радарами. Нас никто не заметит. Хотя, на всякий случай, пригодятся и советские опознавательные знаки  Айчи поднимался на три тысячи метров за пять секунд. В случае необходимости, машина могла лететь и очень низко.