Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Это Коля ясно понимал. Чем ближе к фронту, тем больше патрулей и застав на дорогах, тем больше гитлеровских частей расположено прямо в лесах. Оставалась только одна возможность — найти партизан.
Но и на это мало было надежды. Партизаны научились не оставлять следов, пробираться бесшумно по невидимым тропам, прятаться в таких местах, куда, не зная дороги, ни один человек не дойдёт.
Коля и Лена лежали на траве под большой берёзой. С самого рассвета они шли, отдыхая редко и понемногу, стараясь как можно дальше отойти от Запольска. Целый день, кроме ягод, они ничего не ели. Сквозь листья берёзы просвечивало голубое небо. Белые облака висели в бесконечной его глубине и медленно двигались. Казалось странным, почему они не падают вниз или не поднимаются бесконечно вверх. Лена глядела в небо, на облака, и, когда ветер шевелил листья, прислушивалась, стараясь понять, о чём говорит берёза. Ведь может быть, что деревья многое знают и только не умеют передать людям, а эта берёза старая-старая. Дупло у неё похоже на смеющийся беззубый, старческий рот. Чего она только не видела на своём веку!
— Хочешь, я наберу ещё черники? — спросил Коля.
— Нет, не надо. Расскажи мне про Рогачева, про которого песню пели.
Коля смутился. Он посмотрел на Лену. Нет, она сказала это случайно. Она ни о чём не догадывалась.
— Это знаменитый советский генерал, — сказал Коля. — Он командовал полками, которые отстояли Москву. Потом он со своей дивизией сражался под Сталинградом. Там были целые миллионы фашистов. Полки Рогачева налетели на них, как туча. Рогачев мчался сам впереди. В руке у него была шашка, а на плечах чёрная бурка. Фашисты кричали от страха и падали, когда видели его. Он порубил их всех. «А-а, — говорил он, — вы там наших казните и мучаете, так нате же вам, получайте!» Тогда собрались самые главные генералы, позвали Рогачева, повесили ему на грудь Золотую Звезду и дали под команду целую армию. Он снова вскочил на коня и крикнул: «За мной!» Дошёл он до большой, широкой реки Днепр. Фашисты думали, что нашим через Днепр не перейти. А Рогачев хлестнул своего коня и помчался вперёд так, что бурка развевалась по ветру. За ним, конечно, помчалась вся его армия. Один к одному. Замечательные бойцы! Как попрыгали кони в Днепр! Фашисты танки и пушки тащат, и пулемёты и миномёты, а всё равно плывёт Рогачев со своей армией. Вышли кони на этот берег, и бойцы Рогачева вынули шашки. Тут опять побежали фашисты, от страха кричат, побросали и танки и пушки, а многие поднимают руки и плачут: пожалейте, мол, нас, генерал Рогачев. «А, — говорит генерал Рогачев, — а вы, говорит, наших жалели? Вы, говорит, доктора Кречетова жалели? Вы, говорит, дочку мою жалели, когда она по лесам бродила и холодно ей было и голодно…»
Коля остановился и испуганно посмотрел на Лену. Лена смотрела сквозь берёзовые листья в голубое небо, на облака, плывущие неизвестно куда.
— А у Рогачева есть дочка? — спросила она.
— Не знаю, — сказал Коля. — Это я так, к примеру.
— Ну да, — сказала Лена, — конечно. А где он сейчас?
— Сейчас он недалеко. Как он прогнал фашистов от Днепра, вызывают его в правительство. «Ты, говорят, генерал Рогачев, храбрый генерал. Вот, говорят, ещё есть земля, дальше Днепра, и тоже там люди живут и мучаются под гитлеровцами». — «Есть, — сказал генерал Рогачев. — Будет исполнено, товарищи!» И вот опять он сел на коня, и опять построилась за ним его армия. «Вперёд!» — приказал Рогачев. И вот, говорят, они близко. Опять, говорят, бегут фашисты, кричат от страха, бросают танки и пушки.
Изо всех сил Коля хлестал прутом пень, попавшийся под руку. А Лена лежала по-прежнему неподвижно и смотрела сквозь листву в небо. Прут сломался, и Коля отшвырнул обломок.