Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Потом опять стало тихо, только монотонно жужжала муха.
«Что же делать, что же делать?» — повторял про себя Коля. Он думал и передумывал — и ничего придумать не мог. Доктор Кречетов был единственный человек, которого легко было найти и который мог им помочь. И вот его нет, а сестра его — доносчица, чуть-чуть не погубила их. Куда теперь идти, к кому теперь обратиться? И здесь, в городе, и в любой деревне есть много людей, которые рады будут помочь, спрятать, спасти. Но как их найти, как узнать, как не ошибиться? А если вдруг опять попадётся трус и доносчик вроде старухи Кречетовой? Друзья притаились, друзья скрываются, друзей не узнаешь…
И тут Коля вдруг вспомнил о мальчике, который спас их от погони, который должен прийти за ними. Если, не зная о Коле и Лене ничего, кроме того, что за ними гонятся гитлеровцы, он помог им — значит, это друг, значит, на него положиться можно.
Теперь Коле казалось странным, как он раньше о нем не подумал. Коля вспомнил дыру в стене, заваленную хворостом с двух сторон, условное звяканье замка, девочку, которая ничуть не удивилась, узнав, что нужно спрятать двоих детей. Очевидно, не в первый раз приходится им обманывать фашистов, очевидно, это верные, смелые дети, и, конечно, они связаны с партизанами.
Он даже не скажет им, кто отец Лены. Он про сто скажет, что их преследуют и что им необходимо попасть к партизанам. Не может быть, чтобы дети не помогли им!
У Коли стало гораздо веселей на душе, и он сам не заметил, как заснул.
Глава десятая
Нюша, которая знает слишпом много
— Шлушай, шлушай! — говорил кто-то Коле в самое ухо. — Не шпи, шлышишь?
Коля открыл глаза. В подвале было темно. Маленькая фигурка наклонилась над ним. Слабая рука трясла его за плечо.
— Кто тут? — спросил Коля. — Что случилось?
— Это я, Нюша. Вштавать надо.
Коля вскочил и протёр глаза. За окном темнело ночное небо. Долго же он проспал! У него даже сердце замерло.
— Что, Лёша уже приходил? — спросил он.
— Арештовали Лёшу, — сказала девочка, волнуясь и от волнения говоря ещё неразборчивее, чем обычно. — И других мальчишек арештовали.
— Почему арестовали? За что?
— Ваш хочут шхватить. По вшему городу мальчиков и девочек ловят.
— Что же делать? — спросил Коля.
— Ужаш, ужаш! — зашептала Нюша. — Шолдаты вежде поштавлены. Дома обышкивают, шараи, подвалы. Ужаш, ужаш! Шуда придут шкоро.
Коля вскочил, подбежал к окну и, встав на ящик, высунул голову. Высоко над землёй стремительно неслись облака. Порой они заволакивали все небо, порой расходились, и тогда мелькали одинокие звезды или край луны освещал сонную землю. Коля ждал, что услышит шаги полицейских или увидит крадущиеся фигуры, но кругом ничего не двигалось. Вышла луна, — сверкнула в мусорной куче пустая консервная банка, блеснула железная крыша сарая, но луна снова скрылась за облаками, и все погрузилось в темноту. Радуясь ночному покою, восторженно верещал сверчок, курица сонно забормотала и смолкла. Но Коле покой этот казался обманчивым и неверным. В темноте, в тишине чувствовал он опасность. Где-то недалеко уже шарят лучами фонари офицеров и полицейских, и скоро — через полчаса, через час — Лена, Лена, которую надо спасти, попадёт в лучи этих фонарей!
Коля спрыгнул с ящика и стал перед Нюшей. Нюша, подняв голову, смотрела на него, и, когда она заговорила, в голосе её были уважение и любопытство.
— Это вы на прошлой неделе жележную дорогу вжорвали? — спросила она почтительно.
— Какую железную дорогу?
— Я жнаю, жнаю! Вы динамитом вжрывали. Лёша рашшкаживал.
«Милое дело! — подумал Коля. — Эта девочка нам таких дел припишет, что фашисты весь район на ноги поднимут». Он постарался говорить спокойно и убедительно.
— Слушай, Нюша, — сказал он, — никакой железной дороги мы не взрывали.