Сейчас, сэр, мы зайдем еще в одно место. Посмотрим, что ответит мне мой друг Пюпи.
Моторист с не меньшим воодушевлением, чем олимы на нижних ярусах, заклепывал подряд все палубные люки и дверцы. По счастью, заделать дверцу парогенератора он еще не успел.
Что происходит, Пюпи? окликнул космонавта Платон, приготавливая стаканы со смесью. Воров боишься?
Пию, пя-пя, весело откликнулся олим.
Завтра непереводимый местный термин, повторился переводчик.
И что это будет?
Пя-пя, пя-пя. Моторист заделал очередную дверцу и придвинулся ближе. Яп юя, пяю пя па пя.
Термин-термин, заторопился полилингвист, а вы эти дни лучше из кают не выходите. Парогенератор я потом в первую очередь открою, если со мной ничего не случится.
Во-во, сэр, прошептал Вайт. Явно нападение готовят. Иначе что с ним может на корабле случиться?
А что с тобой может случиться? Атлантида достал горячие стаканы, один взял себе, другой сунул миллионеру.
Термин может случиться всякое, покачал рогами Пюпи.
Приготовления к таинственному термину продолжались весь день, заставляя пассажиров нервничать от неведения. В напряженной обстановке Вайт, похоже, так и не понял, что его трижды вместо пустого хлеба накормили ароматной кашей. Он просто молча поглощал, что дают, и опасливо косился на членов команды. Олимы, в свою очередь, по мере приближения вечера проявляли все большее раздражение и грубость, и сразу после ужина земляне предпочли разойтись по каютам.
Платон завалился на койку, запустил объемку и несколько минут с надеждой искал хоть что-нибудь, пригодное к просмотру. Потом порылся в багаже хотя и знал, что весь аварийный запас текилы уже использован от начала и до конца. Под конец, от безысходной тоски, он активировал псевдоэкран своего браслета и начал пролистывать забитую в память информацию, в надежде дать пищу скучающему разуму. Увы, все эти архивы, пометки, фотографии, описания, энциклопедии уже давным-давно успели ему приесться и хранились всего лишь на случай внезапного приступа склероза. Часа через два Атлантида сжалился над аккумулятором и перевел компьютер в пассивный режим. Аккумуляторы не бесконечны, а час работы экрана съедает столько же энергии, сколько неделя обычного режима. Этак за пару лет батареи в ноль можно посадить.
Платон завалился на койку, запустил объемку и несколько минут с надеждой искал хоть что-нибудь, пригодное к просмотру. Потом порылся в багаже хотя и знал, что весь аварийный запас текилы уже использован от начала и до конца. Под конец, от безысходной тоски, он активировал псевдоэкран своего браслета и начал пролистывать забитую в память информацию, в надежде дать пищу скучающему разуму. Увы, все эти архивы, пометки, фотографии, описания, энциклопедии уже давным-давно успели ему приесться и хранились всего лишь на случай внезапного приступа склероза. Часа через два Атлантида сжалился над аккумулятором и перевел компьютер в пассивный режим. Аккумуляторы не бесконечны, а час работы экрана съедает столько же энергии, сколько неделя обычного режима. Этак за пару лет батареи в ноль можно посадить.
В конце концов Платон Рассольников по прозвищу Атлантида поступил так, как поступали в подобной ситуации все его предки на протяжении последних четырех тысяч лет, накрылся одеялом с головой и попытался уснуть.[7]
Глава 3
Катер
«Среди обитателей планет, колонизируемых землянами, случаются очень интересные случаи острого психического расстройства, называемого lamur, или, в просторечии, любовь. Заболевание сопровождается внезапным повышением кровяного давления, ускоренным сердцебиением. Нередко больные жалуются на трудности с дыханием и боли в висках, нарушение сна. При этом резко изменяется психика и поведение пострадавшего: он неадекватно воспринимает реальность, склонен преувеличивать или преуменьшать значение различных событий, в значительной степени изменяется самооценка больного. Он начинает совершать немотивированные поступки, страдает приступами беспричинной эйфории или депрессии, иногда проявляет повышенную агрессивность. В большинстве случаев круг интересов заболевшего сужается на одиночном представителе противоположного пола, причем внятно объяснить причину своего внимания именно к данной личности больной не в состоянии.
Мы неоднократно предлагали землянам помощь в выявлении причин этого заболевания, поиске методов его излечения, но каждый раз натыкались на стену непонимания. В первую очередь это связано с тем, что сопровождающие болезнь приступы эйфории зачастую делают состояние l'amor приятным для больного и привлекательным для окружающих. Заболевание прочно вошло в культуру и социальную организацию землян, болеть l'amor считается престижным, безопасным. Заболевание стало обязательным условием для заключения парных союзов разнополых землян с целью совместного ведения хозяйства и воспитания детей. Все вместе взятое привело к многочисленным случаям симуляции болезни, что крайне затрудняет выявление случаев истинного психического расстройства и путей его распространения».
(Фрагмент лекции профессора Сюпи на конференции психотерапевтов в Моху, планета Грин. 1057 год космической эры)