Шура вернулся к нам, друзья приняли его, словно и не было всех долгих лет расставания. Но ему с нами непросто. Он меряет нас мерками прежних дней, но мы, конечно, стали другими; у всех своя жизнь со своими радостями и бедами, и нет объединяющего нас крова, над каждым собственная крыша, а Шуре хочется, чтобы всё было как раньше, ведь его часы только сейчас снова пошли. Но мы не можем отбросить всю прожитую жизнь и вновь оказаться с нашим другом свободными, легкими, необременёнными; как встарь, на неизменных Чистых прудах. Московские бульвары - самое стабильное в нашем слишком склонном к переменам городе, но даже они меняются. Тверской лишился памятника Пушкину, наш приобрел ресторан-стекляшку. Трудно сказать, что хуже…
Наверное, мы в чём-то виноваты перед Шурой. Но все люди виноваты друг перед другом, иначе на земле царило бы безмятежное счастье. Мы - под огнём и либо должны, как один, стать Матросовыми, либо прощать друг другу наши несовершенства. Наверное, Шура еще привыкнет к нам, к тому, что мы не закрываем телом амбразур. Но и не бежим с поля боя.
И вот звучит Шурин голос:
- Ничего нового я не скажу. У меня всё началось и кончилось, когда другие только примерялись к жизни…
15
Наверное, мы и правда собрались в последний раз. Мы всё сказали, что могли, остальное принадлежит другим. И тут кто-то заметил, что Аня С. уклонилась от признаний. Всеобщая радость - помедли, помедли, вечерний день…
- Да что я?.. - добродушно улыбается Аня. - Мне и признаваться не в чем.
Аня - полная, спокойная, уравновешенная. Обычно серьёзна, но когда начинает смеяться - частым, дробным, тонким смешком, - то никак не может остановиться. Аня - воплощение домашних добродетелей: образцовая хозяйка, прекрасно готовит, особенно удаётся ей тесто. Так и кажется, что всю жизнь у плиты простояла. Нет, не на кухне прошла её жизнь: тут и рытье окопов под Москвой, и лесозаготовки, оборонный завод (делала снаряды), учёба в Тимирязевской академии и опытная Орловская станция, аспирантура и защита кандидатской; была замужем, овдовела, вырастила дочь, которая тоже закончила аспирантуру, скоро будет защищаться. Просто не верится, что добродушная, рассудительная, чуть вяловатая Аня прожила такую энергичную жизнь.
- А ну признавайся в своих грехах! - подначивают её.
- Было бы в чём! - Аня растерянно обводит присутствующих светло-голубыми глазами. - Я ведь некрасивая, а подружки все - красоточки. Только мне мальчик понравится, они тут как тут. Он и не нужен им вовсе, но охота из меня дуру сделать. Я глазами хлопаю, а его уже приручили. И решила я ни в кого не влюбляться, все равно отобьют! - И Аня заливается своим долгим, дробным, добродушным смешком.
Аня и сейчас смотрит на подружек как на писаных красавиц, а на себя как на дурнушку. Ей и невдомёк, что со своей прекрасно уложенной седой головой, с выражением доброты и достоинства на терпеливом русском лице она по меньшей мере не уступает им.
Может, Аня лучшая из нас?..
Да что же, у нас все лучшие? Почти так. Лишь одного не позвали на общий день рождения, и его нет в нашем альбоме. Он оскорбил высокомерием, самодовольством и хвастовством одного из нас, своего однокашника, когда тому было очень плохо и трудно. И мы, не сговариваясь, изъяли его из нашего круга.
Остальные же пусть будут на этих страницах. Даже Володя М., который хмуро отклонил приглашение: а чего я там не видел? Я бы не стал упоминать об этом, если б он не работал в отделе кадров одного из министерств. По-моему, работа с людьми не его стихия. А впрочем, не нам судить Володю. Когда-то он был хорошим и верным парнем…
16
За оградой сигналит автобус. Неужели уже кончился этот день - короткий, как сама жизнь?..
И вот они уходят - и названные мною в этих записках, и не названные лишь случайно: Тоня О., Вера К., Женя Б., Лида Э. Я стараюсь удержать перед глазами их лица, улыбки, движения…
А потом сижу один за полночь над альбомом и читаю бесхитростные слова, звучащие мне как "Песнь песней":
"Я, Шура Т., родилась 10 сентября 1920 года. В 1928 году поступила в 1-й класс 311-й школы на углу Лобковского и Мыльникова переулков. Училась до 9-го класса. Затем по семейным обстоятельствам вынуждена была пойти работать. Поступила бухгалтером в Мосхлебторг… Имею дочку, которая окончила институт. В настоящее время с рождением внука занялась его воспитанием. Ему сейчас два года и восемь месяцев, и он доставляет мне удовольствие в жизни…"
Шура Т. была самой маленькой в классе. Она всегда стояла последней в шеренге. Будь здорова и счастлива, маленькая бабушка Шура! И долгих лет тебе. Долгих лет, покоя и радости всем вам, дорогие мои друзья…
Авторское послесловие
Я написал о нашем школьном альбоме вовсе не потому, что считаю его чем-то из ряда вон выходящим. Напротив, это рядовой альбом, который при желании могли бы составить выпускники любой другой школы, и как раз в этом его смысл. Тут не было никакого отбора - пятьдесят человек объединены лишь тем, что вместе учились. По этим пятидесяти можно судить обо всём поколении, судьба которого была сурова. Но и мёртвые и живые сохранили достоинство Человека. Вот о чём мне и хотелось рассказать.
