Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Детки-то есть?
Есть один, Мишутка.
Лицо женщины осунулось, под глазами легли темные круги. Тогда в период нападения татар я и не приглядывался к ней, и некогда было, и темно, голова была занята другим. Теперь я рассмотрел ее поближе русые волосы, покрытые черным платком, симпатичное лицо, нежная кожа, высокая грудь, все остальное скрывал широченный длинный сарафан.
Личико Анастасии слегка зарумянилось.
Некогда мне стоять с тобой, да и соседи что скажут.
А можно ли зайти к тебе проведать?
А почему нельзя, ты уж в доме моем был.
Я сделал крюк, зашел на торг, купил леденцов на палочке и височные кольца из серебра. Теперь я уже мог позволить небольшие траты: в кошельке на поясе позвякивало серебро.
Придя домой, обмылся, слегка перекусил и, надев новую рубашку, отправился с гостинцами в гости. Помня, что во дворе собаки не было, я распахнул калитку. Во дворе стоял мальчишка лет восьми в длинной рубашонке и портках, босой, с прутиком в руке, загонявший гусей и уток в сарай.
Здравствуй, работник! поприветствовал я его. Звать-величать тебя как?
Михаил, серьезно ответил паренек.
А мама твоя дома?
Паренек кивнул.
Позови.
Но из дома уже выходила хозяйка, одетая в простой ситцевый сарафан, видно занималась по хозяйству.
Ой! вскинула руками и убежала в дом.
Я подошел к мальчику, протянул леденцы, паренек обрадовался наверное, в этом доме нечасто баловали ребенка сладостями.
Благодарствую. А я знаю, кто ты в нашем доме раненых лечили.
Да! Я погладил ребенка по вихрастой голове.
Из дома вышла уже переодетая Настя яркий сарафан, из-под него выглядывали носки синих туфелек.
Заходи, гость дорогой, отведай бражки али квасу.
Я вошел в дом, в котором за прошедшие дни почти ничего не изменилось, только полы были отскоблены дожелта. В комнате было чистенько, уютно, но бедновато. Мы уселись, и хозяйка подала ковш с квасом.
А кем был твой муж?
Шорником в кожевенной слободе работал, хорошую сбрую для лошадей делал, да, вишь, не повезло, забрала его к себе костлявая.
Я достал из кошеля свой подарок височные кольца и протянул женщине.
Это тебе мой подарок
Да за что мне? нерешительно дотронулась до колец. Дорого больно, мне и муж такие не дарил.
Это тебе за урон и беспокойство, что дома тебе я учинил, как татар отбивали.
Так всеобщее дело от нечестивцев обороняться, каждый должон свою лепту внести.
Мы посидели с часок, поговорили о разном, уходить не хотелось, в доме чувствовалось женское тепло и уют, которых мне не хватало, но компрометировать хозяйку не хотелось. И так любопытные соседи периодически поглядывали через забор.
Когда к тебе зайти еще можно?
Некогда мне сейчас, лекарь Юрий, холсты в боярский двор закончить надо, приходи через три дня, если не забудешь.
В последующие три дня работы было много снимал швы у тех, кому обрабатывал раны при нападении татар, принимал болящих.
Поток пациентов день ото дня потихоньку рос. Слава богу, так же быстро плотники заканчивали домик для приема пациентов во дворе у Игната Лукича. Проблема с досками теперь отпала. Я каждый день забегал на стройку, показывал, где поставить стол, лавки, себе заказал два стула. Плотники постарались на славу стулья сделали резные, с фигурами птиц и зверей. Поскольку приближалась осень, нужно было поторапливаться, теснота и неудобство приема в небольшой комнате на втором этаже начинали тяготить.
Наконец выпало свободное от работы окно, и я быстро собрался на торг. Долго выбирал подарок Анастасии и ее сынишке, Мише купил красивую рубашку, а Анастасии отрез шелка и красивый кожаный ремешок.
В этот же вечер направился в гости. На этот раз меня ждали. В горнице был постелен домотканый половичок, на столе стояло небогатое угощение пирожки, квас, зелень с огорода.
Я достал из сумки подарки мальчонка тут же облачился в обновку и посмотрел на мать.
Хорош, к лицу ему, за что ты так нас балуешь? молвила женщина.
Нравишься ты мне, Настя!
Женщина зарделась, схватила шелк и уткнулась в него лицом.
Мальчишка уже давно убежал хвастаться перед соседскими ребятами, мы остались одни. Я подсел поближе, обнял Настю, погладил по голове волосы были легкие, пушистые, блестящие.
Неужто нравлюсь? прошептала Настя. Я ведь тебя еще тогда ночью приметила, да ты в мою сторону и не смотрел, конечно: некогда было на баб оглядываться.
Лицо ее разрумянилось, глаза живо блестели, губы слегка приоткрылись, показывая жемчужные зубки. Красавицей ее назвать, пожалуй, было нельзя, но симпатичной да, однако было в ней что-то такое достоинство, женственность, какая-то особая привлекательность. Да и умом Господь не обделил.
Я ведь замужем десять лет пробыла, сына родила, кровиночку мою, а с мужем так и не слюбилось. Отец с матерью засватали, меня никто не спрашивал, да и то в отцовой семье восемь детишек, а сыновей всего двое, землю только на них община выделяет. Вот батенька нас быстро из отчего дома и спровадил. Муж работящий у меня был, продолжала она, внешностью, правда, не вышел, плюгавенький да вино пить любил, в пьяном виде и меня, и сына бил часто. Слезы навернулись на ее глаза.