Не думаю Велияра на мякине (то есть на макинтоше) не проведёшь! Да и у Китежа есть защита от тёмного волшебства. Зеркала, заклятия перехода, стражи врат
Добро пожаловать в игру! снова кивнул с экрана магистр Маргус и пожал плечами, словно сомневаясь в выводах Ярослава.
Как сказать засомневалась и Линка. Ведь Тень, тем более такую опытную, что смутила Мартина Маргуса, не так просто распознать Мы же все в Китеж являемся с тенями, нас не превращают в призраков без теней и отражений.
Ну, тут кое у кого и так нет ни теней, ни отражений напомнил Ярослав. Велияр давно уже потерял свою тень, да и в зеркалах он как будто не отражается.
Некто, не имеющий тени и не отражаемый, живёт в невидимом городе, да к тому же не наяву, а во сне напомнила Линка. А может, Велияр и впрямь уже призрак? Терял одно-другое, и так за суетою, сам не заметил, как закончил свой земной путь Оставив нам призрака, чтобы было тут кому тянуть лямку директора школы
Ну, тогда он не более призрак, чем саламудрик Зилаша, ведь он тоже в зеркалах не отражается, возразил Ярослав.
И тут Зилаша, сидевший на коленях Ярика, прыгнул на клавиатуру и взмяукнул:
Я вовсе не призрак! Я, между прочим, дракон! Гроза солнечных зайчиков! Тени от меня улепётывают без оглядки!
Пока же он прыгал и стучал лапками по клавишам, на экране набралась абракадабра, что-то вроде: «У-Р-О-Б-О-Р-О-С»
Ярослав вспомнил, что это имя некого чудовища из древнего мифа. А магистр Маргус, скосив глаз на надпись, опять поклонился и вновь жизнерадостно воскликнул:
Добро пожаловать в игру!
Игра началась!
Наконец, решающая игра началась. И вот уже соперники в игре, темнозорцы и святиборцы, расселись за хрустальными шарами друг против друга в Изумрудной зале.
Все торжественно наложили руки на шары. А Ярик, в яви, закусив губу от нетерпения, нажал курсором кнопку «начало игры».
В зале всех охватил звенящий хрустальный вихрь, вырвавшийся из шаров. Да и на Ярика с Зилашею, хоть те и были в Москве, с экрана набросился вихрь и закрутил их в воронку.
Их понесло незнамо куда В сём вихре сверкали, переливались руны, цифры и ноты Вроде эти знаки имели какой-то смысл: руны складывались в заклинания, ноты гремели, цифры переставлялись и перемножались Но какой в том был толк кто бы сумел разобрать!
Вокруг вихря мерцали серебром созвездия, плавно, будто лебеди в пруду, проплывали планеты с выводком спутников. Иные планеты вращали вокруг талии кольца, будто школьники на уроке физкультуры А вот и само Солнце расфуфыренное, как скоморох на масленичном гулянье, и жаркое, как блин только-только вынутый из печи.
Вскоре хрустальный вихрь перенёс ребят в пещеру Волшебной горы в одном из таинственных миров, затерянных среди далёких звёзд на окраине кибер-Вселенной сей увлекательной игры.
Ярик и Гришка Кутерьма, Линка, а за ними и все остальные сразу кинулись к выходу.
Там как и обычно сидела парочка обломов стражников с пиками.
Эй, обломы-дуболомы! Отгадайте-ка загадку! воскликнула Линка. Что в лоб, а что по лбу?.. И есть ли что за лбом, коли ты облом?
Стражники бросились вслед за обидчицею, а та, убегая от них на переменках с Оксаной и Олесею, повела стражников по лабиринтам прочь.
Пики остались брошенными у входа. Святиборцы и темнозорцы кинулись к ним. Но всех опередил длинноногий Громилка.
Он ухмыльнулся, взял пику. А Гришка схватился за голову: «Вот ещё дуболомище!» И опять началась потеха. Громилка неуклюже поддевал шлемы и латы, мертвяки оживали и набрасывались на всех. Будто нарочно Громилка задевал их как можно больше, дабы разгуляться вовсю
Мертвяки подымались, скрипели кости, ржавое железо Один за другим под ударами их мечей выбывали из игры и темнозорцы, и святиборцы
Гришка же тайком стал метать камешки в те доспехи, кои от сего оживали и неожиданно наносили удары в спину святиборцам.
Оттого сразу выбыли из игры Иванка и Афоня. Но казачата, Илейка, Емеля и Лютик, а также Булавка и Салават, держались стойко. К ним присоединились и избавившиеся от стражников девочки. Они из-за спин ребят посылали стрелы в нежить, что оживала уже перед темнозорцами.
Оттого сразу выбыли из игры Иванка и Афоня. Но казачата, Илейка, Емеля и Лютик, а также Булавка и Салават, держались стойко. К ним присоединились и избавившиеся от стражников девочки. Они из-за спин ребят посылали стрелы в нежить, что оживала уже перед темнозорцами.
Сарынь на кичку! разносился лихой казачий клич.
Табань, Тмутаракань! отзывались почему-то темнозорцы.
Всем, однако, приходилось туго. Ряды и святиборцев, и темнозорцев таяли. Они отступали к пещере Вот и Громилка, споткнувшись о лежащего без памяти перетрусившего Сластёнку, осел, и, получив удар, выбыл из игры вместе с приятелем. А его пику перехватил Гришка Кутерьма.
В тот же миг все доспехи, как и полагается по правилам, рассыпались. Нежить лишилась сил. А чтобы вновь ожить, ей нужно было дождаться оплошности нового владельца пики.
Оглянувшись, Ярик Бусинка понял, что их в игре осталось лишь трое: он, Линка Златовласка, да Гришка Кутерьма. Впрочем, нет. Четверо: дракошка Зилант тоже был в пещере, озаряя её сиянием глаз, будто двумя фонарями.