Всего за 219 руб. Купить полную версию
Но главная тема, проходящая красной нитью через все три книги, это наша непреодолимая тяга к искренней жизни. Я определяю искреннюю жизнь как строящуюся на чувстве собственного достоинства. Это означает воспитание в себе смелости и сострадания и установление связей с окружающими людьми. Такая жизнь предполагает, что человек просыпается по утрам и думает: «Не важно, что сделано и как много осталось сделать: независимо от этого я самодостаточный человек», или ложится вечером в постель и думает: «Да, пусть я несовершенен и уязвим и иногда мне бывает страшно, но это никак не умаляет той истины, что я смелый человек, достойный любви и искренних отношений».
Обе книги «Дары несовершенства» и «Великие дерзания» призывают к борьбе. В них говорится о смелости, о решимости показать себя и быть увиденным, пусть даже существует риск потерпеть неудачу, испытать боль, стыд или остаться с разбитым сердцем. Почему рисковать стоит? Потому что попытки спрятаться, притворство и сопротивление уязвимости убивают наш дух, надежды, потенциал, реактивность, способность руководить, любовь, веру и радость. Я думаю, что эти книги нашли столь сильный отклик в сердцах людей по двум простым причинам: нам надоел страх и мы устали от погони за чувством собственного достоинства.
Мы хотим быть смелыми и в глубине души понимаем, что смелость граничит с уязвимостью. Хорошая новость состоит в том, что, на мой взгляд, мы добиваемся серьезного прогресса. Я повсюду встречаю людей, которые рассказывают мне, как они открываются для уязвимости и неопределенности и как это изменяет их личную и профессиональную жизнь.
Наша исследовательская группа получает тысячи писем, в которых люди рассказывают о своих попытках практиковать десять принципов из «Даров несовершенства», даже таких сложных, как развитие творческих способностей и сострадание к себе. Я работала вместе с руководителями, учителями и родителями, которые прилагают большие усилия для достижения культурных перемен, основанных на идее рискнуть показать себя таким, какой ты есть. Опыт оказался гораздо обширнее, чем я могла представить себе шестнадцать лет назад, когда мой муж Стив спросил меня: «Какой ты представляешь свою карьеру?» а я ему ответила: «Хочу начать глобальный диалог об уязвимости и стыде».
Если вы намерены рискнуть и полюбить кого-то всей душой, не исключено, что ваше сердце будет разбито. Если желаете попробовать нечто новое и инновационное, можете потерпеть неудачу. Если хотите проявить заботу и вступить в некие взаимоотношения, возможно, вас ждет разочарование. Не так важно, вызвана ли боль тяжелым расставанием или чем-то менее значительным, вроде небрежного комментария коллеги или спора с родственником. Если мы научимся проходить через этот опыт и свои непростые истории, то сумеем написать для них и собственный смелый конец. Как только мы признаем свои ошибки и неудачи, так сразу же перестаем быть заложниками историй, рассказанных кем-то другим.
Эпиграфом к книге «Великие дерзания» служит яркая цитата о «человеке на арене» из речи Теодора Рузвельта, произнесенной в 1910 г.:
Нет, не критик, который все заранее рассчитывает, не человек, указывающий, где сильный споткнулся или где тот, кто делает дело, мог бы справиться с ним лучше, уважения достоин тот, кто на самом деле находится на арене, у кого лицо покрыто потом, измазано кровью и грязью, кто отважно борется, кто допускает ошибки и раз за разом проигрывает, кто знает, что такое великий энтузиазм, великая преданность, и не позволяет себе свернуть с достойного курса, кто, если ему повезет, достигает в итоге высочайшего триумфа, а если не повезет, если он проигрывает, то, по крайней мере, после великих дерзаний.
Эпиграфом к книге «Великие дерзания» служит яркая цитата о «человеке на арене» из речи Теодора Рузвельта, произнесенной в 1910 г.:
Нет, не критик, который все заранее рассчитывает, не человек, указывающий, где сильный споткнулся или где тот, кто делает дело, мог бы справиться с ним лучше, уважения достоин тот, кто на самом деле находится на арене, у кого лицо покрыто потом, измазано кровью и грязью, кто отважно борется, кто допускает ошибки и раз за разом проигрывает, кто знает, что такое великий энтузиазм, великая преданность, и не позволяет себе свернуть с достойного курса, кто, если ему повезет, достигает в итоге высочайшего триумфа, а если не повезет, если он проигрывает, то, по крайней мере, после великих дерзаний.
Эта вдохновляющая цитата стала для меня эталоном. И как человек, который значительную часть времени проводит «на арене», я бы хотела остановиться на одном отрывке из этой цитаты Рузвельта: «уважения достоин тот, кто на самом деле находится на арене, у кого лицо покрыто потом, измазано кровью и грязью» СТОП. (Представьте звук иглы, царапающей пластинку.) Остановимся на этом. До того как мы услышим о триумфе и достижениях, я бы хотела замедлить время перед этим моментом и выяснить, что же будет происходить дальше.
Вот мы лежим ничком на арене. Возможно, толпа затихла, как это бывает на футболе или на хоккейных матчах моей дочери, когда кто-то на поле получил травму, или люди свистят и смеются, или мы испытываем эффект туннельного зрения, и все, что мы слышим, это как наши родители кричат: «Вставай, поднимайся!»