Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Ему внимала моя однокурсница Ирка. Первое время она казалась мне недалёкой, но доброй девочкой, и только на третьем году совместного обучения я осознала, какой могучий ум, какой величайший сарказм она прячет от посторонних под маской простоватости. Ирка одна из немногих литературных знакомых, с которыми у меня получается разговаривать всерьёз. Она утверждает, что в семье у неё все были юмористам, но, слава богу, многие умерли, так и не успев пошутить.
Я купила чаю и плюхнулась за их столик, товарищи, обременённые водкой, взглянули на меня с осуждением. «Предатель!» читалось в их взглядах.
Ах ты, двуличная лиса! отчеканил Вася, прищурившись и размахивая бутылкой перед моим носом. Что держишь ты в своих жадных ручках?
Ах, негодница! завопила Ирка и потянулась к моим сигаретам.
Переглянулись и хором пропели:
Предаааааатель!
К приходу четы Сердюковых мои щёки пылали, а спина от стыда за собственную трезвость покрылась потом. Через минуту после их прихода в чебуречной объявился ни кто иной как Андреев руководитель того Лито, на заседание которого мы собрались идти. Он купил себе бутылку лимонада, вылил его в пивную кружку и подсел к нашей компании. Сообщил, что скоро ему придётся уходить, что сегодня на Лито обсуждается повесть про недавний катаклизм (мы с Сердюковыми переглянулись).
А что за повесть-то? спросила я. Кто автор?
Андреев упёрся в меня мутным исподлобья взглядом и проскрипел:
Какая-то неизвестная девочка. Она, наверное, сегодня не придёт. Я ей послал приглашение, она не ответила, не знаю, может, письмо не дошло. Да и посылал-то, как на деревню дедушке. С одной стороны, без автора обсуждать он прищёлкнул языком и сделал рукой «ай-на-нэ». А с другой неплохая повесть, почему бы не обсудить?
Ой, мгновенно сориентировалась Люба Сердюкова. А можно прийти послушать? Так интересно!
Андреев, само собой, разрешил.
На Лито не оказалось знакомых лиц, и разоблачить меня было некому. Надёжно спрятавшись за могучей спиной Сердюкова, я слушала откровения моих читателей.
Первая девушка оказалась моралисткой. Тоненьким голоском она негодовала на автора за малое сопереживание жителям затопленной зоны.
Первая девушка оказалась моралисткой. Тоненьким голоском она негодовала на автора за малое сопереживание жителям затопленной зоны.
Насчёт положения дел в городе мне понравились описания. Но мне совершенно не понравилось то, как автор описывает поведение молодёжи. Бессердечные какие-то. Там же наводнение, горе, трупы, семьи рушатся. А у них какие-то свои дела, они как будто вообще не обращают на это внимания. Если бы я была там, я бы за каждую семью переживала, за каждую кошку!
Андреев откинулся на спинку стула и закашлял смехом:
То есть ты днём нагляделась на трупы, вечером сидишь переживаешь, к тебе подходит друг и говорит: «На-ка выпей, отпустит!», а ты ему отвечаешь: «Нет у меня времени водку пить! Я за кошку переживаю!» Так что ли?
Девушка смутилась. Андреев покачал головой, достал из сумки плоскую фляжку и причастился к её содержимому.
Следующие читатели искали в тексте блох, ругали власть, обсуждали историю описания котяток в русской литературе и необходимость поиска языка, каким надо писать о катастрофах. Равнодушным остался только портрет Шолохова на стене. В середине вечера пришла крупная девочка в очках. На неё посмотрели с подозрением и тут же спросили, не она ли автор. Девочка перепугалась, чуть не расплакалась, и от неё отстали.
Самые жаркие споры возникли по поводу фразы «дашь одному от остальных не отобьёшься».
Девушки не могут так думать! возмущался какой-то мужчина с повадками застенчивого подростка. Она как о товаре об этом говорит!
При чём тут товар? защищала меня женщина в годах. Мои взрослые дети ещё и покруче выражаются. А от этой фразы сразу перед глазами встаёт картинка: как много там было молодых привлекательных парней. Очень удачная фраза.
Конечно, удачная! поддержал её мужчина с таким лицом, на котором усы запоминаются даже в случае их отсутствия. У неё и про «цветочек» очень ёмко! Не «труп», не «ноги-руки», а «цветочек» и от этого становится прямо жутко.
А по-моему, это просто неспособность автора обращаться с языком. Вы же все пошли у неё на поводу и додумываете за неё то, что она должна была сказать, но не говорит. Просто таланта нет, чтобы сказать! вмешалась коротко стриженая и уверенная в себе барышня.
Я почувствовала, как на лице задёргались мышцы, обхватила щёки ладонями и стала смотреть на свой ботинок.
У неё же ни одного итога, никаких выводов! Сплошное описание и то с «блохами». А ведь и юридический документ можно описать так, что он станет произведением литературы. Это обычное авторское бессилие, потому здесь и «даст не даст» и все остальные корявости.
Не должна она так выражаться! ни к селу, ни к городу заверещал женский голос от противоположной стены. Если хотя бы одному мужчине неприятна такая формулировка, значит, автор не имеет права так выражаться!
Андреев отставил фляжку, повернулся на звук и спросил:
А вы сами-то читали?
Женский голос возмущённо ответил: