Всего за 319 руб. Купить полную версию
Позднее Аксель утверждал, что пришел как раз к началу выступления. Мы не видели его ни до, ни после концерта, хотя оставили ему пропуск, а его имя было в списке артистов. Но вышло так, как вышло. Вообще у Экса всегда были проблемы с тем, чтобы прийти на концерт вовремя. Однако с того случая я стал более привержен группе как единому целому, чем ее примадонне».
Эта приверженность испытала проверку на прочность на следующем же концерте. Группу пригласили сыграть на разогреве у Red Hot Chili Peppers в кампусе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, куда пришло 12 зрителей. «Двенадцать! Я сам посчитал. Ну отлично, думаю. Какого хрена я связался с Томом Зутаутом и его чертовой группой? Либо не приходит вокалист, либо долбаные зрители. Будет весело Иззи прилип ко мне как приклеенный. Он считал: «У нас осталась последняя пуля в барабане. Последний в мире менеджер согласился с нами работать. Если мы его упустим, нам конец». И это была правда».
Позднее Аксель утверждал, что пришел как раз к началу выступления. Мы не видели его ни до, ни после концерта, хотя оставили ему пропуск, а его имя было в списке артистов. Но вышло так, как вышло. Вообще у Экса всегда были проблемы с тем, чтобы прийти на концерт вовремя. Однако с того случая я стал более привержен группе как единому целому, чем ее примадонне».
Эта приверженность испытала проверку на прочность на следующем же концерте. Группу пригласили сыграть на разогреве у Red Hot Chili Peppers в кампусе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, куда пришло 12 зрителей. «Двенадцать! Я сам посчитал. Ну отлично, думаю. Какого хрена я связался с Томом Зутаутом и его чертовой группой? Либо не приходит вокалист, либо долбаные зрители. Будет весело Иззи прилип ко мне как приклеенный. Он считал: «У нас осталась последняя пуля в барабане. Последний в мире менеджер согласился с нами работать. Если мы его упустим, нам конец». И это была правда».
«Со временем, говорит Нивен, Иззи стал тем, на кого я всегда мог положиться, когда нужна была актуальная информация. Когда я хотел узнать, что ребята думают о той или иной ситуации, с ним я разговаривал больше всех. Они с Даффом помогли мне рассмотреть потенциал Слэша и Акселя, когда я с ними только познакомился. У них было удивительное свойство они просто излучали крутизну, когда находились на сцене. И это было естественно. Меня поразила их уверенность и беззаботность».
Но никто никогда не сомневался в том, кто лидер, на ком сосредоточено все внимание, кто задает тон. «Аксель, говорит Нивен, находился на пике невероятной андрогинной привлекательности. Многие люди смотрят на меня, словно я спятил. Но большинство, когда мы говорим о Guns N Roses и я спрашиваю: «Ну, скажи-ка мне, что было в Guns N Roses?» смотрят на меня и спрашивают: «В них было что-то помимо аппетитов и капризов?» И я говорю: «Да, черт побери! Вот почему я стал с ними работать, а если вы меня не понимаете, то мне очень жаль».
Алан вспоминает вечер, когда Том Зутаут приехал к нему домой и буквально умолял его взяться за эту группу. «Никогда этого не забуду Он сел у окна, посмотрел на меня и сказал: «Нив, на этом моя карьера закончится. Я сяду в лужу». Он рассказал, что лейбл угрожает расторгнуть с ними контракт: «Я в отчаянии, и мне нужна помощь». Ну, и о чем же это мне говорило? Перед глазами словно высветилась огромная неоновая надпись со словами, что эти люди окончательно и бесповоротно антиавторитарны. И, если вы хоть немного меня знаете, то уже поняли, что я, конечно же, за них взялся. Некоторые особенности поведения Акселя я находил чрезвычайно оскорбительными для других, даже принимая во внимание трудности, через которые ему, возможно, пришлось пройти в детстве». В конце концов Нивен смирился и подумал, что «если удастся внедрить хоть немного дисциплины, то получится и полмиллиона записей продать».
Первый ключевой ход Алана Нивена в должности менеджера Guns N Roses найденный им профессионал, который сделает все, что возможно, с их музыкой в студии. Это был Майк Клинк из Балтимора, бывший раньше инженером, а потом ставший продюсером и работавший в одной из самых известных студий Лос-Анджелеса «Record Plant» под руководством Рона Невисона продюсера с золотыми руками и выдающимися коммерческими достижениями, в том числе многомиллионными записями Heart, Survivor, Europe, Оззи Осборна, Эдди Мани и Jefferson Starship. «Клинк понимал, что хорошо звучит на радио, «но знал, что делать с Guns N Roses, сказал он. Парни принесли мне записи, которые им нравятся. Слэш любил Aerosmith, а Акселю нравился альбом Metallica «Ride the Lightning».
Клинк привел ребят в студию «Rumbo Recorders», которой, как он надеялся и молился, они нанесут минимальный материальный ущерб. Студия находилась в Канога Парке, на равнине к северо-западу от Голливуда, и у нее была общая парковка с ветеринарной клиникой «Winnetka». «На время работы в студии я поселил их в квартиру неподалеку, вспоминал Клинк, и они ее разрушили. Однажды вечером дверь захлопнулась, а ключи остались внутри, поэтому парни бросили в окно булыжник. Они решили, что так будет похоже на ограбление. Когда их наконец выгнали, ни одна вещь в квартире не осталась нетронутой. Она выглядела так, будто ее решили перепланировать и начали сносить стены». Но, как позднее рассказал мне Слэш: «Мы кутили на полную, но в студии мы работали очень сплоченно. Во время работы мы не принимали наркотики и ничего такого».