Всего за 319 руб. Купить полную версию
«Аллана Коффмана интересовал только аванс в 15 тысяч долларов наличными, который мы кое-как наскребли».
Алан Нивен познакомился с Томом Зутаутом в 1982 году на крупнейшей выставке музыкальных инструментов «NAMM» в отеле «Century Plaza», когда тот работал младшим агентом по поиску талантов в «Elektra Records». «У меня в киоске были постеры Mötley Crüe, вспоминает Нивен, и Том сказал, что хочет поговорить со мной о группе. А я ответил: «Ну, давай поужинаем». Нивен тогда жил со своей женой в небольшом доме в Палос Вердес с видом на океан и на остров Санта-Каталина. Зутаут пришел к нему на ужин в пятницу вечером, а ушел только в понедельник. Нивен смеется при воспоминании об особом блюде, которое он тогда приготовил. «Я приготовил ему своего жареного цыпленка а-ля ЛСД. Тогда я подумал: ну, мы очень быстро узнаем, что это за тип» И они вместе съели этого цыпленка. По территории у дома гуляли дикие павлины, и Том был уверен, что они в бриллиантовых сережках. «Он тогда был невероятно влюблен в Белинду Карлайл, улегся перед камином, глядя в огонь, и рассказывал, как он ее обожает. Он хотел стать успешным, чтобы жениться на ней. Потом мы с ним вместе выходили в открытый океан» Том стал приезжать в этот дом почти каждые выходные. «Мы проводили много времени вместе. Моя уже бывшая жена даже работала его ассистенткой какое-то время. Понимаете, мы были приятелями, друзьями. У нас были планы. Однажды нам пришла идея вместе открыть свой собственный лейбл». Когда Нивен помог Зутауту подписать Mötley Crüe контракт с компанией «Elektra», «это открыло ему двери в отдел по поиску талантов». Тем временем Нивен сыграл ключевую роль в развитии лейбла «Enigma», который вырос из «Greenworld», и в 1982 году подписал контракт с группой Berlin, которая станет всемирно известной благодаря песне «Take My Breath Away», а также помог Зутауту подписать контракт с «Elektra» группе Dokken, которая тоже станет платиновой в США в середине 80-х годов.
Когда Зутс начал давить на него, чтобы тот стал менеджером Guns N Roses, Алан был уже занят Great White благодаря компании «Stravinski Brothers». «Я подумал, что тогда мне придется делить между ними свое время и энергию. И мне очень, очень страшно было на это решиться, потому что добыть Great White новый контракт стоило огромных усилий. Это противоречит всему моему жизненному опыту. Запорешь дебютный альбом тебе конец. А я знал, что нужно делать и как это делать». Great White стояли в приоритете, и над ними предстояло как следует поработать. А эта новая зеленая группа с улицы предполагала, что план будет только один надеяться на лучшее. «Я смотрю на Guns N Roses и понимаю, что они не станут чем-то большим, чем хорошая андеграундная группа. Их никогда не полюбят на радио, у них было много гонора, и они были настолько неотесанные, что я знал работа предстоит нелегкая. [Но] я был последней отчаянной попыткой Зутса найти менеджера, потому что Розенблат уже угрожал разорвать контракт с ребятами и не записывать им альбом». Позднее Том рассказал Алану, что, когда он взял на себя роль менеджера, Эдди Розенблат, президент «Geffen», предупредил его: «Либо этот парень делает так, чтобы через три месяца они выглядели продуктивной группой, либо мы с ними больше не работаем».
Нивен познакомился с музыкантами в роскошном районе Лос Фелис в их новом доме на Лафлин-парк-драйв, который Арнолд Стифел, менеджер Рода Стюарта, снял для них, прежде чем слинять. «Когда я пришел, оттуда выходила известная стриптизерша с бульвара Сансет, вспоминает Нивен. Там были Из и Слэш. Больше никого. Из задремал. Слэш показал мне свою чертову змею. Я ненавижу чертовых змей. Как я и думал, все подчинялось случайным обстоятельствам».
Когда Нивен должен был прийти посмотреть на ребят на сцене, Аксель не явился на первый концерт. И на второй тоже. Алан объясняет: «Подписав договор о работе с группой в сентябре 1986 года, я собирался прийти на их ближайший концерт выступление на разогреве у Элиса Купера в театре Арлингтон в Санта-Барбаре.
Элис должен был исполнить небольшой концерт в завершение своей подготовки к турне. Ему нужен был кто-то на разогрев, и это оказалось хорошей возможностью для Guns N Roses сыграть на сцене приличного размера; на тот момент они выступали только в клубах.
Я арендовал большой старый автомобиль «Линкольн», чтобы отвезти ребят в Санта-Барбару. Когда я заехал за Акселем, он сказал, что поедет с фотографом Робертом Джоном и встретится с остальными на месте. «Не о чем беспокоиться, подумал я. Хотя бы в машине будет побольше места». Как глупо с моей стороны. Близилось время начала, а Акселя все не было. Музыканты беспокоились. Я думал, он просто опаздывает. За десять минут до начала вокалист все еще не явился. В эту минуту я покинул свой «пост ожидания Акселя» на парковке за театром и пошел в гримерку. Ребята выглядели несчастными.
«Мы не можем играть», сказал Слэш. Иззи просто уставился себе на ноги». «Мне плевать, сказал им Нивен. Мы договорились играть, и мы будем играть. Разберитесь, кто что будет петь, но вы, придурки, выйдете на сцену». Ребята уныло потащились на сцену, и Дафф и Иззи исполняли вокальную партию как могли. «Могу ошибаться, но, кажется, даже Слэш что-то спел в микрофон. В целом, это был, наверное, самый худший концерт в истории группы. Когда я стоял в зале, то слышал бормотание зрителей, высказывающих негативные замечания: «Я слышал, вокруг этой группы настоящая шумиха. Чувак, они отстой». Может и так, но в тот момент Слэш, Иззи, Дафф и Стивен покорили меня своим старанием выйти из нелепой ситуации.