Всего за 200 руб. Купить полную версию
Ради Аллаха, скажи, что случилось?
Ради Аллаха, скажи, что случилось?
Это всё они!
Они?
Рыцари Ночи, или как их там Они сожгли ещё один притон!
Что?
Наш бордель сожгли Никто не выбрался Ты не поверишь, они заперли и заживо сожгли всех, кто там был! О, Аллах, когда кончится этот кошмар?!
Ты видел этих ублюдков?
Как тебя сейчас!
Запомнил лица?
Они были в масках. Они они меня преследовали. Знали, что я приду в тот притон, они знали и выжидали! На моих глазах сожгли всю охрану! Я слышал крики несчастных, видел, как пламя пожирало тела! О, Аллах, прости нам грехи наши! Я ехал на машине, хотел скрыться, но они не позволили Гнались за мной. Я врезался в столб. Еле выбрался. Бросился бежать, но они окружили Они были повсюду, Ибрагим! Как будто весь Лондон кишел ими!
Ты бредишь.
Клянусь, клянусь, Ибрагим!
Что было дальше? Что они тебе сказали?
Ты не поверишь, голос Мустафы понизился до шёпота. Ко мне вышел их хозяин. Я видел их главного, Ибрагим!
Ты уверен?
Он сам сказал, что эти Рыцари его люди.
Почему он решил показаться? Почему заговорил с тобой? предчувствуя неладное, Хассан схватился за чётки.
Он хотел, чтобы ты услышал его слова. Через меня передаёт послание. Поэтому и не убил, как остальных.
И что я должен услышать?
Он сказал, что закрывает твой бизнес. Что ни ты, ни твои коллеги больше никого не продадут в рабство, Мустафа испуганно отступил назад, заметив ярость в глазах Ибрагима. Сказал, что это его земля. Если ты не смиришься, он зальёт Европу арабской кровью.
Вот шайтан! заорал тот и принялся мерить шагами кабинет. Да кто он такой? Откуда взялся этот урод? Что он о себе возомнил?
Он не назвал своё имя. Но его люди
Что?
Они ему очень преданны. Я ответил, мол, Ибрагим шкуру спустит, а этим шакалам мои слова не понравились. Он даже команды никакой не давал, те сами за него заступились, поколотили меня
Эти Рыцари стали большой проблемой. Из кое-каких источников я узнал, что большинство этих шакалов бывшие националисты, не так давно чинившие мелкие уличные беспорядки. Как хотя бы выглядит их хозяин, можешь описать?
Мустафа растерялся.
Ну?!
Его сложно описать. Он какой-то не такой.
Чего ты мелешь? Какой ещё не такой?
У него глаза разноцветные. Один чёрный. Не карий, а именно чёрный, как смола. Вторым глазом он вроде как не видит.
Высокого роста, низкого?
Высокий, выше меня. Брюнет.
Уже кое-что.
Милосердный Аллах, да вот же он!
Мустафа едва не задохнулся, когда увидел на экране человека, о котором говорил. Громкость была убавлена, поэтому никто на телевизор внимания не обращал.
Мустафа вначале даже решил, что это обман зрения. тем не менее, мужчина, минувшей ночью возглавлявший налёт, как ни в чём не бывало давал интервью в прямом эфире.
Он? Ибрагим удивился не меньше сподручного. Ты точно уверен?
Я что, похож на идиота? Или на слепого?
Ибрагим пропустил выпад мимо ушей и нажал на пульт, усиливая звук.
Неизвестный полностью отвечал описанию Мустафы. С непринуждённым видом он что-то рассказывал сидевшей напротив ведущей. Девушка с микрофоном в руке посылала кокетливые улыбки.
Вас называют самым перспективным политиком века. Какого это находиться в центре внимания, оправдывать ожидания тех, кто вверил вам власть?
Власть мне никто не вверял, я забрал её силой, поймав изумление на лице ведущей, мужчина мягко рассмеялся. Шутка. На самом деле нет ничего дороже надежд моих сторонников. Они укрепляют во мне веру.
И во что же вы верите? завороженно спросила девушка.
Я верю, что вместе нам удастся изменить мир. Изменить к лучшему. Мы не позволим врагам подорвать устои, разрушить нашу жизнь. Великая Римская империя пала, когда на её территорию пришли варвары и объявили себя полноправными гражданами. Варвары вытеснили настоящих римлян. Нельзя допустить, чтобы история повторилась. Подорванная экономика, делёж городов, терроризм лишь малая доля того, что получил европеец, пустив на порог своего дома волка в овечьей шкуре.
Вы не боитесь, что вас обвинят в нацизме?
Если нацизмом называют желание защитить родину, культуру и самобытность, пусть обвиняют. Стыдно бояться собак, лающих на караван. Что бы человек ни делал, им всегда будут недовольны. Пора уже понять, это движение не остановить. Если в прошлом совершил ошибку, жди, когда последствия ударят по тебе, разноцветные глаза обратились в камеру. От последствий нельзя уйти. Рано или поздно наступает час расплаты. Вопрос лишь в том, какова цена. Если ошибка велика, платить придётся очень и очень дорого.
Вы не боитесь, что вас обвинят в нацизме?
Если нацизмом называют желание защитить родину, культуру и самобытность, пусть обвиняют. Стыдно бояться собак, лающих на караван. Что бы человек ни делал, им всегда будут недовольны. Пора уже понять, это движение не остановить. Если в прошлом совершил ошибку, жди, когда последствия ударят по тебе, разноцветные глаза обратились в камеру. От последствий нельзя уйти. Рано или поздно наступает час расплаты. Вопрос лишь в том, какова цена. Если ошибка велика, платить придётся очень и очень дорого.