Стараясь не шуметь, открываю одно из окон. Старые деревянные створки, покрытые несколькими слоями белой краски, отлипают с большим трудом, приходится приложить усилия, но верхние щеколды не закрыты, и окно все-таки поддается. А когда на мое счастье за стеной громко заработало какое-то оборудование, я последним рывком распахиваю его и лихо перемахиваю через подоконник. Приземляюсь на перекопанную к зиме клумбу и, уже не обращая внимания на грязные руки, выскакиваю на дорожку парка, засаженного высокими голубыми елями и какими-то кустами, с которых давно облетели листья.
Через несколько метров натыкаюсь на гуляющую по парку компанию из трех мужиков, которые с интересом на меня поглядывают. Они хоть и в верхней одежде, но у всех из-под пальто торчат одинаковые фланелевые пижамные брюки ясно, это пациенты госпиталя. Направляюсь прямиком к ним, на ходу отряхивая ладони от земли.
Мужики, не подскажите, где здесь ближайший магазин или хотя бы табачный ларек? Замучили меня эти «айболиты»! Этого нельзя, того нельзя. А я без курева сдохну быстрее, чем от него!
Словно в подтверждение своих слов я закашливаюсь. Мужики понятливо хмыкают и кивают мне на кусты, растущие вдоль ограды.
Вон за теми кустами, видишь, в ограде прутья разогнуты? Дальше по тропинке и к жилым домам. А там уже у кого-нибудь спросишь местные подскажут. И не задерживайся долго врачи здесь строгие, узнают могут телегу на работу накатать за нарушение режима.
Не узнают, радостно заверяю я мужиков, направляясь бегом к дыре в ограде, обход уже был, а я мигом обернусь.
Протискиваюсь между прутьями на свободу и быстрым шагом иду в указанном направлении. Но до домов не дохожу, сразу сворачиваю к дороге. А подойдя к проезжей части, бросаюсь под колеса первой же попутной машины. И плевать, что это грузовик. Мне сейчас надо побыстрее и подальше отсюда убраться, а где я здесь такси найду? Шустро забираюсь в кабину и, пока пожилой водитель приходит в себя от моей наглости, на ходу сочиняю для него жизненную историю:
Отец, будь человеком, выручи! Довези до ближайшего метро, а? Я из больницы сбежал, мне срочно домой нужно попасть, чтобы до вечернего обхода вернуться. С братом попрощаться надо, он завтра в армию уходит.
Ладно, но только я в сторону Филей еду, скупо роняет седой водила и трогает машину с места.
Я тихо выдыхаю, благодаря про себя всех богов, что меня не высадили. Но народ сейчас по большей части отзывчивый, не озлобленный и легко помогает, узнав о чужих трудностях. Мой рассказ, что младшему брату неожиданно пришла повестка из военкомата, вызывает у водителя живое сочувствие.
Отец, будь человеком, выручи! Довези до ближайшего метро, а? Я из больницы сбежал, мне срочно домой нужно попасть, чтобы до вечернего обхода вернуться. С братом попрощаться надо, он завтра в армию уходит.
Ладно, но только я в сторону Филей еду, скупо роняет седой водила и трогает машину с места.
Я тихо выдыхаю, благодаря про себя всех богов, что меня не высадили. Но народ сейчас по большей части отзывчивый, не озлобленный и легко помогает, узнав о чужих трудностях. Мой рассказ, что младшему брату неожиданно пришла повестка из военкомата, вызывает у водителя живое сочувствие.
И ведь уже призыв вроде закончился, ноябрьские на носу, удрученно качаю я головой, думали, теперь до весны его оставят, а оно вон как получилось.
Ничего, все в армии были, пожимает плечами дядька, а кто не служил, тот считай и не мужик.
Да это понятно вздыхаю я. Сам на границе оттрубил, теперь вот и до младшего очередь подошла.
На границе? оживляется дядька. У меня сын тоже на финской служил. А ты где?
В Молдавии, на румынской.
Повезло тебе, там зимой тепло.
Это да
Мы замолкаем, исчерпав тему для разговора, я постоянно с опаской кошусь в боковое зеркало. Не знаю, как скоро объявят перехват и объявят ли его вообще, но поджилки у меня трясутся. В подземку спускаться я на самом деле не собираюсь это не лучший вариант, да и рядом со станциями метро частенько дежурят наряды милиции мне там появляться не стоит. Поэтому, когда на обочине я вижу такси с зеленым огоньком, тут же прошу дядьку притормозить. Что удивительно деньги он у меня брать наотрез отказывается.
Иди уже, самому еще пригодятся!
От встречи с хорошим человеком на душе у меня становится немного теплее. А следующий водитель и вовсе становится кладезем информации в такси у него работает радио. Стоит нам только отъехать, как по недавно начавшему работать «Маяку» начинается выпуск новостей, из которого я узнаю, что состояние здоровья у Хрущева «стабильное», а завтра в Кремле начинается внеочередной Пленум ЦК, на котором будет избран новый генеральный секретарь. Таксист тут же пускается в глубокомысленные рассуждения о политике, найдя в моем лице благодарного слушателя.
Никиту не жалко, давно пора ему на пенсию. Такого натворил, что теперь не год и не два разгребать придется
Кукуруза, звезда Нассеру? поддакиваю я, чтобы поддержать разговор
Да черт бы с ней, с кукурузой! Водитель бьет руками по рулю. Фронтовиков жалко! Я вот войну прошел, до майора дорос, и на тебе вали на гражданку. Хорошо что еще в такси пристроился. А так иди на завод болванки точить