Не слишком, ответил я
Господи, да что же это такое, запричитала бабуля, и когда мы вошли в лифт, нажала на кнопку «4»
Примерно, через минуту, когда мы вошли в дом, в квартиру под счастливым номером 13 (надеюсь, что Злата хотя бы родилась не в понедельник), я, сняв кроссовки, сказал:
Бабуль
Что? ответила явно расстроенная родственница
Врачи говорили, что мои шансы остаться живой, когда со мной случилось незнамо что, были меньше, чем ничтожные. Но тем не менее, я здесь и сейчас стою перед тобой. Живая. И я не превратилась в «овощ» (хотя, конечно, «фрукт» я еще тот!). А в моем случае, насколько я понимаю это крайнее везение, ведь вполне обычное дело в таких вот случаях, а я читала кое-что на эту тему в интернете, пока лежала в больнице, что люди с амнезией без помощи сиделки и окружающих не могут существовать, настолько все плохо! Ну да, большинства людей, которых знала до, даже самых близких мне, я не помню. Где живу до этого момента тоже не представляла. Но! Все остальное-то я помню прекрасно! Я полностью дееспособный человек, а утраченные воспоминания я быстро восполню, будь уверена, бабушка! Кого надо знать узнаю, а о ком стоит забыть тех уже не помнюВ конце-концов, было бы гораздо обиднее, если, к примеру, я бы забыла все то, чему меня учили в школе! А это, как ты знаешь, я помню хорошо! Помню и все прочее, что нужно обычному человеку знать в обычной жизни. Так что, я легко отделалась
Я замолчал, ибо бабуля разревелась Несмотря на всю свою логичность и прочее, та Злата была пятнадцатилетней девочкой и «внутри», и «снаружи». Да и вообще, другим человеком, не мной. А стало быть и говорила она иначе, и жесты у нее были другие. Даже походка, думаю, что сейчас не такая, как раньше. И бабуля, растившая внучку с детства, инстинктивно чувствует, что все, ее внучка ушла
Пойдем руки мыть, сказала бабуля, справившись наконец с эмоциями, а потом чай попьем. Ты сегодня кушала?
Да, я ходила на завтрак, ответил я, заходя за ней в ванную
Однако вместо кухни, после посещения ванной, бабуля устроила мне небольшую экскурсию по квартире. Это была типовая «двушка». Одну из комнат занимала Злата с бабушкой, другую ее мама. Ремонт был явно недорогим, но свежим и аккуратным. Да и вообще, вся квартира была практически эталоном чистоты и порядка. Я, вслед за бабулей, зашел в первую из двух комнат.
Мы с тобой спим в этой комнате, сказала бабушка
Глядя на интерьер комнаты, на меня нахлынула приятная ностальгия. Мне вспомнилось мое детство. То детство. Эта комната была своеобразным стыком эпох. Вот, прямо как входишь, боком к наблюдателю стоит старый шкаф, родом из СССР, настоящее дерево, покрытое лаком, как это делали тогда, а не современный дспшный ширпотреб. У стены стоит кровать, тоже советской еще эпохи, аккуратно накрытая покрывалом, на котором уютно устроились: большая мехово-плюшевая собака и две декоративные подушки. Напротив, у другой стены, стоит диван, современный и на вид новенький, на котором заботливо разложены плюшевые игрушки. Просто дофига плюшевых игрушек. За бабушкиной кроватью стоит старый сервант, с разнообразными сервизами и тем прочим, что обычно в них присутствует.
Над сервантом висят три фотографии. Три разных мужчины, все запечатлены молодыми. Двое в костюмах, третий в форме советской армии, с лейтенантскими погонами. Двое, те что в костюмах были очень похожи друг на друга, братья, наверное.
Над сервантом висят три фотографии. Три разных мужчины, все запечатлены молодыми. Двое в костюмах, третий в форме советской армии, с лейтенантскими погонами. Двое, те что в костюмах были очень похожи друг на друга, братья, наверное.
Это мои старшие брать, твои двоюродные деды, Юра и Паша, сказала бабуля, видя, как я рассматриваю фото, а третий, Анатолий Михалыч твой дед.
Сверху на серванте (хоть с моим ростом увидеть это было непросто), под каждой из фото стоял граненный стакан с куском черного хлеба.
За сервантом, в углу комнаты, расположилось симпатичное трюмо, разделенное на три секции, тоже из тех далеких времен. В углу напротив вполне себе новенькая тумба под ТиВи, с самими ТиВи ЖК панелью от мистера Самсунга. Также у стены, между ТиВи тумбой и диваном я увидел старую радиолу. Rigonda, прочел я на ее логотипе, когда подошел поближе, рассмотреть. Напоминала она тумбочку, чем теперь собственно и являлась, на верхней крышке которой стояли всякие мелочи. А примерно на середине комнаты, чуть ближе к «ящику», стоял круглый лакированный столик и три стула вокруг него, с высокими спинками. На столе лежали: старенький ноутбук с логотипом «HP» и белая кошка, с большим серым пятном на боку и розовым носом.
Это Фуня, сказала бабушка и взволнованным голосом спросила, вспоминается что-то?
Врать не хотелось, поэтому ответил честно, что нет, не вспоминается. Однако то, что вижу теперь, более уже не забуду
В комнату к матери я зашел буквально на минутку. Обстановка в ней была вполне современная, без реликтов советской эпохи, хоть и простая. А еще ощущался легкий запах табака. Я слегка поморщился от такого знакомого и такого неприятного теперь запаха. И я заметил в комнате мужские вещи Отец? Нет, точно нет, ибо единственным из лиц мужского пола, что посещали меня в больнице (помимо докторов само-собой), был мой одноклассник, пришедший разок проведать меня вместе со своей подружкой, нашей (ну да, нашей, я же теперь горячая школьница) одноклассницей. А папа бы посетил! Папа бы обязательно посетил! Не может отец не приехать в больницу к своей дочери, которая была при смерти! Я, само собой, давно уже понял, что мама Златы (и моя теперь(!)) или вдова, или разведена с отцом Златы. А возможно и никогда не была за ним замужем, в конце-концов, чтобы карапуза забацать, штамп в паспорте совсем не обязателен. И раз папа Златы не приехал ее навестить, значит или его нет в живых, или он не знает о случившемсяили ему просто нет до этого дела, хотя предполагать последнюю возможность было особенно неприятно.