Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Погода хорошая, сказал Колесник, глядя в окно. Там шумел пожелтевший лес, сияло солнце, и воздух был почти летний.
Да уж, буркнула Соломатина. Она не любила, когда ломался график.
Инночка, а не сбежать ли нам отсюда? Начальство уже уехало. Не думаю, что подстанцию отремонтируют в ближайшие три часа. А там уже и вечер.
Я хотела документы посмотреть Инна кивнула на монитор.
Так электричества же нет. И не будет, рассмеялся Колесник, давайте собирайтесь, поедем к нашим друзьям.
Куда? Инна вскинула голову.
На аэродром. Туда, где вы учились летать. Давайте, давайте заторопил ее Сергей Петрович.
Соломатина задумалась: «Еще нет и двенадцати, работы сегодня не будет, начальства нет. Можно Степку забрать раньше из сада, погулять с ним. Он обрадуется». Она уже было решила отказаться, но тут вспомнила, что сегодня среда, а следовательно, сегодня рисование и лепка. Сын любил эти занятия, на которые водил его исключительно дед. Оба обожали эти походы у них были свои ритуалы, которые они свято соблюдали. По дороге следовал очередной рассказ из «многосерийной» истории про собак Гошу и Дибура. Собаки были реальными когда-то в юности у деда они жили, а вот истории сплошь были вымыслами. После занятий, когда Степан выходил по уши вымазанный в глине и красках, они отправлялись пить чай с сочниками. Они выбирали не короткую дорогу, а огибали двор близлежащей школы, шли переулком и выходили на бульвар. Там и располагалось это кафе. Дед пил кофе с молоком и иногда разрешал Степану сделать глоток. Степан пил чай из большой белой чашки и ел сочники. Дед пользовался моментом и учил внука хорошим манерам не класть локти на стол, не причмокивать, не греметь стулом. В кафе всегда были люди, и Степану нравилось их разглядывать и задавать деду вопросы. Вопросы были самыми неожиданными. Однажды, разглядывая исподлобья какую-то парочку, он поинтересовался у деда:
Ты с бабушкой тоже целовался?
Дед поперхнулся:
Ну, конечно да, наверное
Целовался, утвердительно заметил Степан, иначе бы мама не родилась.
Дед предпочел завести разговор о собаках.
Соломатина понимала, что лишать такого удовольствия обоих нельзя. Впрочем, в глубине души она укоряла себя ей казалось, что это просто отговорка, что перспектива устроить себе маленький выходной, встретиться со старыми знакомыми гораздо приятнее, чем мчаться сейчас в сад и неизбежно заниматься домашними делами. Помаявшись, она позвонила родителям. Трубку взяла мать.
Дед поперхнулся:
Ну, конечно да, наверное
Целовался, утвердительно заметил Степан, иначе бы мама не родилась.
Дед предпочел завести разговор о собаках.
Соломатина понимала, что лишать такого удовольствия обоих нельзя. Впрочем, в глубине души она укоряла себя ей казалось, что это просто отговорка, что перспектива устроить себе маленький выходной, встретиться со старыми знакомыми гораздо приятнее, чем мчаться сейчас в сад и неизбежно заниматься домашними делами. Помаявшись, она позвонила родителям. Трубку взяла мать.
Мам, у нас тут проблемы с электричеством, работы нет, как думаешь, если я сейчас Степана из садика возьму?
Нет, у него сегодня рисование. И дед уже собрался почти. Ни в коем случае. У ребенка должен быть режим и понимание важности занятий.
Хорошо, мама, послушно ответила Инна, тогда я заберу его вечером.
Договорились, ответила мать.
Получив индульгенцию, Соломатина весело посмотрела на Колесника:
Ну, Сергей Петрович, будем считать, у меня выходной.
Тот засуетился:
Так, я к машине, а вы собирайтесь, закрывайте кабинет, и поехали. У нас с вами целый день впереди. Прекрасный теплый день!
Соломатина улыбнулась. Ей вдруг стало хорошо от того, что кто-то обрадовался её компании, что кто-то старается понравиться и сделать ей приятное. Она тут же в мыслях одернула себя больше, чем заботится о них Олег, никто не может позаботиться. «Но это же совсем другое», Соломатина отогнала все мысли. Ей хотелось настоящего выходного без сожалений, грустных мыслей и ставшего уже привычным чувства вины. Тем более вокруг был не город, который не отпускает, а, как правило, держит в тонусе, подгоняет, понукает. Вокруг были леса, много неба и голоса птиц. И река, на которую Инна никогда не обращала внимания, темнела в высоких берегах. День и впрямь подходил для отдыха на природе. Осень была в самом разгаре, почти не было ветра, и на солнце было почти жарко. Вдоль шоссе темнел еловый лес, и только редкие прогалины желтели полями.
Смотрите, осень, а все цветет! сказала Инна Колеснику.
Так это же рапс, его сажают и косят, сажают и косят. На корм. Вот сейчас скосят, и будут коричневая земля полей.
Странно, мы тоже работаем за городом, но я никогда не обращала внимания на то, что нас окружает, вздохнула Соломатина.
А зря, за нашим взлетным полем речка с крутыми берегами и еще роща с березами и грибами.
Откуда знаете? рассмеялась Инна.
Колесник ответил не сразу. Он покашлял, а потом попросил:
Можно на «ты»? Вроде когда-то уже переходили, но вот сейчас опять так официально
Конечно, с радостью согласилась Инна.
Так вот, я на речку эту часто ходил и грибы там неподалеку собирал. Отличное место. Почти тихое. Только наши самолетики взлетают.