Всего за 549 руб. Купить полную версию
Бронвин, стараясь двигаться незаметно, попятилась от нас.
Вам понадобится горячая проточная вода и мыло, заметил Енох. Но единственное место, где все это можно получить
Эмма и Енох переглянулись.
Есть один вариант, произнесла Эмма, покусывая нижнюю губу, хотя он связан с определенными сложностями и некоторым риском
Но выбора у нас нет, так? спросил я, с извиняющимся видом взглянув на Нур. Я совершенно уверен: что бы с нами потом ни произошло, нам понадобится вся наша кожа.
Енох лишь пожал плечами.
У Нур был совершенно несчастный вид.
Эмма, отойдя на безопасное расстояние, громко давала указания, как попасть в надежную явочную квартиру, расположенную у выхода из петли Дьявольского Акра, в современном Лондоне. Там были нормальные ванные, горячая вода и все прочее.
Мы будем ждать вас в Департаменте картографии, в здании министерств, сказал Миллард. Приходите, когда отмоетесь от этой зеленой заразы. И, пожалуйста, мойтесь тщательно, чтобы ни одного микроба не осталось.
Точно, поддакнул Енох. Мне, например, моя кожа очень дорога.
Мы с Нур пошли к лодочной пристани на берегу Лихорадочной Канавы. Я изо всех сил старался не думать о микроскопических тварях, медленно пожиравших нашу кожу. В обмен на серебряную монету, полученную от Горация, старый седой паромщик пустил нас в ветхую дырявую посудину, которая гордо именовалась «лодкой», и черные воды медленно понесли нас вниз по течению. Нам не хотелось разговаривать в присутствии незнакомого человека, и мы молчали. Бо́льшую часть пути Нур зажимала рукой нос и разглядывала лачуги, мимо которых мы проплывали. Прачки развешивали белье на веревках, натянутых между домами, в замусоренных переулках играли оборванные дети.
Это нормальные, объяснил я. Они живут в петле.
Нур заинтересовали мои слова.
Хочешь сказать, что они каждый день делают одно и то же?
Каждую секунду каждого дня, хрипло проговорил лодочник. Я торчу здесь уже семьдесят два года и знаю все наизусть.
Он дернул румпель, и лодка резко повернула влево. Мгновение спустя какой-то мальчишка, бежавший по мостику у нас над головами, споткнулся и свалился в воду в том самом месте, где мы должны были проплывать.
Сейчас он обзовет другого ублюдка жалким трусливым болваном, вполголоса сказал лодочник.
Голова мальчишки показалась над водой.
Жалкий трусливый болван! заорал он тому, кто стоял на мосту.
Нур покачала головой.
С ума сойти
Когда мы подплыли к длинному темному туннелю, представлявшему собой выход из петли, Нур начала что-то тихо напевать. Мелодия была простой и приятной, как детская песенка, и я заметил, что, напевая, она немного успокоилась.
Я хотел спросить ее, что она поет, но нас вдруг окутала непроницаемая тьма.
Та же неизвестная и могучая потусторонняя сила подхватила нас, вытащила из петли, и через несколько секунд река вынесла лодку из туннеля в совершенно другой Лондон, город стеклянных небоскребов и чистых улиц.
Лодочник высадил нас на берегу и без единого слова уплыл восвояси: видимо, ему не терпелось избавиться от загадочных пассажиров.
Мы отправились на поиски нужного дома. Следуя указаниям Эммы, несколько раз свернули за угол, пересекли широкую улицу с множеством магазинов, забитую народом и автобусами, повернули еще раз и очутились в жилом квартале. Вскоре мы нашли то, что искали: незаметный двухэтажный дом на улице, застроенной такими же зданиями, стоявшими вплотную друг к другу. Я держался настороже и прислушивался к своим ощущениям кто знает, может быть, пусто́ты бродят и здесь? но ничего необычного не почувствовал.
Мы позвонили в дверной звонок. Нам открыл человек, которого я прежде никогда не видел. Подобно Улиссу, он был одет в черный костюм и фартук еще один служащий Министерства временных дел. Несколько мгновений он пристально разглядывал нас, потом спросил наши имена и пропустил в дом.
Как ни странно, в доме оказалось целых две ванные комнаты.
Еще никогда в жизни я не испытывал такого удовольствия от обыкновенного душа. Я стоял под струями горячей воды, которая смывала с меня зеленую грязь, пыль, сажу и, как я надеялся, плотоядных микробов, и уносила все это в канализацию. Я тер себя мочалкой, пока кожа не покраснела. Вытерся толстым банным полотенцем, нашел в ящике под раковиной новую бритву и нераспечатанный твердый дезодорант и приуныл, сообразив, что мне не во что переодеться. У меня была только старая, пропотевшая одежда, заляпанная ядовитой грязью.
Тут в дверь постучали, и человек, впустивший нас в дом, сообщил, что в соседней комнате есть шкаф с одеждой и я могу выбрать там, что захочу.
Я завернулся в полотенце и отправился исследовать гардеробную. Я нашел темно-зеленую рубашку, вполне подходившую мне по размеру, темные брюки и коричневые высокие ботинки на шнурках я надеялся, что этот наряд подойдет для путешествия по разным эпохам.
Я вышел в гостиную. Нур еще не появилась, и я на несколько минут задержался у окна, разглядывая улицу. Почтальон, толкая свою тележку, передвигался от дома к дому, какой-то старик выгуливал собаку. Я невольно удивился тому, что этот обычный, скучный мир спокойно существует бок о бок с нашим.