Неочевидно, попыталась защититься Лой. Бездоказательно!..
Ну, скажи тогда, что я неправ.
Он отвернулся, прошёлся туда-сюда; даже ходил Ритор теперь тяжело, приволакивая ногу, словно и впрямь столетний старец из простонародья, а не великий чародей.
Что с тобой случилось?
Глупый вопрос, Кошка. Со мной случился Крылатый Владыка. И та ночь на подступах к Замку-над-Миром.
Но ведь всё кончилось хорошо!
Гладкие доски пола приятно холодили пятки. И вообще домик был уютен, но глухое отчаяние его хозяина повисало, словно серые паучьи нити, липкие и противные.
Всё кончилось хорошо, она не усидела, вскочила, встала рядом. Хотела коснуться плеча и не решилась. Дракон вернулся. Настоящий Дракон. Одолел флот вторжения. Утвердил закон и порядок. Погасил споры и ссоры. Вода больше не задирает Огонь, Воздух и Земля если не лучшие друзья, то, во всяком случае, мирные соседи. Мы, тотемные
Ритор пожал плечами.
Зачем я буду объяснять тебе что-то, Лой? Ты довольна, ты счастлива, твои Коты и Кошечки процветают. Прекрасно. Живи и радуйся дальше. Не я явился к тебе с разговорами, а ты ко мне. Вот и говори. Я слушаю.
Зачем ты так? обида получилась у неё совершенно натуральной. Да, да, она действительно обиделась! Почему он не хочет сказать всё, как есть?.. А что, если его возраст, эти морщины, седина, потухший почти всё время взгляд и есть то «необычное», что велел искать Хранитель? Я ведь сидела тогда с тобой. Держала твою голову на коленях, великий маг. И на мне тогда ничего не было. Совсем-совсем ничего
«А вот возьму и попробую тебя зажечь! Вот и поглядим, насколько ты у нас стар!»
Скажи, зачем ты здесь, устало отодвинулся Ритор.
Скажи, что с тобой случилось!..
Почти четверть века тебя не занимало, что со мной, Кошка.
Ритор не прогоняй меня я же вижу, как тебе плохо почему твой клан, почему они тебя бросили?! она не притворялась. Начни играть, Лой Ивер, и остальное приходит само.
Меня никто не бросил. Ритор желчно пожал плечами. Клан заботится обо мне. Я ни в чём не нуждаюсь.
Нуждаешься, она придвинулась, коснулась грудью его предплечья и улыбнулась про себя, почувствовав, как он вздрогнул.
Что. Тебе. Нужно. Лой?
Мы тогда были все вместе, Ритор. Мы вернули Дракона. Отстояли наш мир. Почему они все тебя бросили?! Почему загнали сюда? Я я не лезла, но
Но ты отлично знала, что и как в клане Воздуха, он отодвинулся.
Знала, не стала она лгать. Но далеко не всё. Мне казалось я верила что могущественный маг, глава клана, решил и в самом деле уйти на покой. Я не выясняла, где именно ты живёшь, чем занят. Думала сидишь на террасе, любуешься на морские закаты
Ненавижу закаты.
Знаешь, я тоже, задушевно сказала Лой. И обняла его.
Не бывшего соперника. Не бывшего великого мага. Не бывшего главу клана, обладающего, возможно, ценными сведениями.
Но того, с кем вместе помогала Дракону отразить натиск орлиноголовых кораблей.
Сейчас она не думала даже о том, зачем вообще сюда явилась. Она просто хотела его обнять, втягивала подрагивающими ноздрями его запах совершенно не стариковский и даже не совсем человеческий, запах полыни и степных трав, сухой, щекочущий, дразнящий. Запах волшебства.
Не мытьём, так катаньем, Лой? он осторожно положил руки ей на талию. Глупая, глупая Кошка ткнулся лбом ей в лоб. Ладно. Я ошибся, Лой. Во всём. Я верил в свободу а оказалось, что нужна не свобода, а Дракон.
Ты же сам говорил, что он нужен!
Говорил как защита от Прирождённых. Как отчаянная мера во время войны выбирать не приходится. Но я ошибся и в этом, не распознал не только Дракона, но и собственного внука. Я ошибся во всём, Лой, я погубил многих и многих, доверившихся мне. Я не имел права оставаться во главе клана. И ушёл. Ты это хотела узнать?
Нет от него по-прежнему шла сила. Жёсткая, суровая, как ветер над жаркой степью в зените лета. Сила, запертая в принявшемся пожирать самоё себя теле. Почему ты один, Ритор? Почему рядом с тобой никого?
Клан не простил, глухо сказал он. Надо было бы уйти, но я не смог.
Одно движение, и золотистое платье поползло с идеальных плеч.
Они руки Кошки ловки, они гладят, расстегивают, развязывают, снимают. Они бросили тебя одного, потому что им так было проще. Мы ни при чём, это он во всём виноват!.. Куснула его за ухо, чувствуя, как разгорается сама и зажигает его. Было в этом что-то, прийти и выпустить на волю заснувшую, похоронившую себя под слоем золы и пепла мощь.
А он закрыл глаза и вбирал её всю руками, ладонями, пальцами. Лой почудилось, что сотни легчайших дуновений касаются её, ласкают, нежат. Да это вам не Торн с приснопамятной водяной версией себя самого, да ещё и с увеличенным до предела мужским достоинством!
Дразнишь, Лой дразнишь старика
Никакой ты не старик! горячо запротестовала она, оторвавшись от его губ и ничуть не кривя при этом душой. Не было в нём этой старческой расслабленности, потерянности, опустошённости. Не было ужаса перед неизбежным. Были вина, осуждение себя и запертая, как в тюрьму, в этой плоти сила.
Она разом и отдавалась, и овладевала. Рушила шлюзы и плотины, возведённые в себе самой. Принимала его и вручала власть над собой.