Я не знаю, сказала Тэль, помедлив. Я почти ничего не помню до того момента, как изгнали Драконов. Мы же загадочный клан, сам знаешь. И вряд ли кто-то в нашем мире помнит.
Значит, надо спрашивать не в нашем мире, пробормотал Виктор. Ладно, Тэль. Пойду-ка я к Нотти. Скажу, что был резковат. Но потому, что испугался за неё!
Вот и правильно, одобрила Тэль. Сходи. А я сделаю тебе нормальный завтрак. Аппетит-то драконий, небось?
Я летел от самых Серых Пределов, кивнул Виктор. И, чуть смутившись, добавил: Над озёрами я сожрал стаю гусей. Ну, не целую стаю, трёх или четырёх.
Живыми? ужаснулась Тэль.
Нет, огнём дохнул, они запеклись. И похватал, когда падали.
Тэль пожала плечами и философски заметила:
Что поделать, такая у них судьба. Хотя лучше было бы ощипать и выпотрошить Иди, поговори с дочкой. И зубы почисть!
Виктор улыбнулся и вышел. Тэль, качая головой и улыбаясь чему-то своему, открыла буфет. Задумчиво посмотрела на горшок с овсяным толокном.
Тэль! раздался крик.
И через мгновение Виктор ссыпался вниз по лестнице, растерянный и испуганный.
Нотти в комнате нет! крикнул он. Её нет, и там там
Тэль, не спрашивая ничего, бросилась наверх.
* * *
Нотти оторвала голову от подушки и присела на кровати. Она даже не испугалась возмутилась. Никто не должен входить без спроса, она это знала с самого детства! Даже мама стучала, прежде чем войти, даже папа. Разве что несносный Всеволод мог ворваться к сестре без приглашения.
Но в комнате не было ни папы, ни мамы, ни брата. У окна, спиной к ней стоял невысокий пузатый дядька
Обжора! возмущённо сказала Нотти. Ты да как ты как ты мог войти!
В Замок бы не вошёл, ни-ни вздохнул Обжора, оборачиваясь. Если хозяева уже там, то мне вход заповедан, ворота заперты, пути запечатаны, строго-настрого! А сюда тяжело, конечно. Но могу!
Сейчас Обжора выглядел поприличнее, чем на морском берегу. Он всё так же носил рабочий комбинезон, вот только почище и поновее. И волосы были причёсаны, и усы подстрижены, и даже ботинки на ногах начищены. То ли коренастый работяга, то ли высокорослый гном.
Вот только он ни тем, ни другим не был.
Ты, порождение Хаоса воскликнула Нотти с презрением. Я позову отца, и ты поплатишься!
Ну зови, зови, если хошь всю жизнь пробыть папиной Единорожкой фыркнул Обжора. Мне что с того? Как вошёл, так и уйду. Тебе же хуже.
Почему это? спросила Нотти с подозрением.
Почему это? спросила Нотти с подозрением.
Почему? удивился Обжора. Не ты ли сейчас плакала, печалилась? Ах, почему ж я тут родилась!
Он на удивление удачно передразнил голос Нотти, и та нахмурилась.
Объясняю! быстро сказал Обжора. Вопрос твой смысла, конечно, не имеет. Родилась бы в иной семье была бы совсем другой. Так уж повелось, что клан ваш хоть и зовётся Драконьим, но девочки в нём рождаются Единорожками, а мальчики Драконами. Как правило Тебе дана огромная сила, хоть ты по неразумению своему и мечтаешь об ином. Так что не печалиться тебе надо, а принять свой удел, повзрослеть. Как положено. Как случилось с твоей матерью, как случается с каждой Единорожкой.
Ещё раз скажешь «Единорожка» закричу! пригрозила Нотти.
Обжора примиряюще поднял руки:
Хорошо, хорошо. Единорог. Теперь слушай меня, времени у нас мало. Сейчас твой отец поворчит, да и пойдёт к тебе мириться. Он же у тебя хороший, добрый, Обжора насмешливо фыркнул. Тебе решать, пришёл твой час или нет.
Что ещё за час? спросила Нотти. Полезла в тумбочку, достала носовой платок, протёрла глаза, потом шумно, демонстративно высморкалась. Не собирается она разводить политес с тем, кто вообще человеком не является!
Обжора, видимо, убедившись, что завладел её вниманием, не спешил. Прошёлся по комнате, с любопытством изучая вещи. Мебель красивая, резная, из белого лакированного дерева, его не заинтересовала, висящие в открытом шкафу платья и прочие Ноттины тряпки тоже (хотя Нотти и покраснела слегка, обнаружив, что даже бельё доступно чужому взгляду). А вот патефон, привезённый папой с Изнанки и исправно работающий в Срединном Мире, его привлёк.
Ух ты знатная машинка пробормотал Обжора. Эн Эм пять сто два Ух ты.
Хиз Мастер Войс сто два! с презрением поправила его Нотти. Голос его хозяина, модель сто вторая! Это английский язык, балбес!
How am I supposed to know English? ответил Обжора. Напридумывают языков, ну как дети, чесслово!
Он взял из стопки пластинку, положил на диск. Тщательно осмотрел иглу, нахмурился, после чего заточил ногтем, роняя на пол мягкую железную стружку.
Запомни, одна сторона одна иголка! он погрозил Нотти пальцем. И запустил патефон.
Я летаю в разные края,
Кто же знает, где мы завтра будем.
Дождик привожу в пустыню я,
Солнце раздаю хорошим людям1 мягко запел Марк Бернес.
Обжора ухмыльнулся и неуклюже протанцевал пару шагов взад-вперёд.
Говори, сказала Нотти. Я слушаю тебя.
Вот это лучше, одобрил Обжора. Значит так, девочка. Силу свою настоящую вы, Драконы и Единороги, обретаете не сразу от рождения. Такова ваша особенность. И случается это в тот момент, когда мироздание в опасности. Вот и сейчас, чую я, такой час пришёл. Да и ты это знаешь, иначе не кидалась бы из стороны в сторону, слушала бы свои пластинки, волшебством игралась, шоколад лопала