Гнидская.
Мужчины выразили сочувствие всем своим видом.
Ну что, стажер, собирайся. Потопали.
Ирина кивнула и встала со стула, демонстрируя, что она всегда готова.
Участковые проводили ее взглядом.
На улице царила ранняя апрельская весна.
Петрович улыбнулся солнышку и повернулся к Ирине.
Ну, пошли. А то Гнидская весь мозг выест.
Гнидская? не удержалась Ирина. Дал же бог фамилию.
Вот еще. Так-то она Глинская. Утверждает, что родственница тех самых Глинских, которые мамочка Ивана Грозного. Но такая гнида
Ирина кивнула.
А что случилось?
Да ничего у нее не случилось. Скучно бабе, вот и все. Дети выросли и разъехались подальше от мамуси, а тут еще сосед сверху ремонт затеял. Догадываешься, как не повезло бедолаге?
Ирина догадывалась. Даже сочувствовала.
А мы что там делать будем?
Вести разъяснительную работу, мрачно проворчал Петрович. Пошли. И давай-ка завтра в джинсах и в удобной обуви.
Вести разъяснительную работу, мрачно проворчал Петрович. Пошли. И давай-ка завтра в джинсах и в удобной обуви.
Ирина кивнула. Не объяснять же, что она производила первое впечатление. А для этого нужен был костюм и приличный вид. Второго-то шанса его произвести не будет. А потом можно и в джинсах.
Если ее возьмут на работу, вопрос другой. А стажеру пока форма не полагается. Не выдают.
Идти, по счастью, было недалеко.
Петрович топал вдоль пятиэтажек, с кем-то здоровался, кому-то пожимал руку Чувствовалось, что его в этом районе хорошо знают и уважают.
Опять
Иван Петрович решительно свернул с дороги и направился к столу, за которым сидела компания из трех человек.
Ирина определила бы их как работяг в запое.
Бывают такие, заработают и гулеванят. Потом выйдут из запоя, опять заработают и опять гулять. Дело житейское, бывает
Как дела, Витя?
Один из «работяг» поднялся со скамейки и пожал протянутую руку.
Потихоньку, Петрович. Ты-то как?
Наша служба и опасна, и трудна, сам знаешь, а у тебя смена закончилась?
Да. Ты не волнуйся, Петрович, я свою норму знаю. Выпью ведро и стоп.
Ведро не беда, ты главное, не бушуй.
Витя развел руки, почти что с извиняющейся улыбкой.
Постараюсь, Петрович.
Всего хорошего.
Иван Петрович козырнул и направился прочь от скамейки.
Ирина ждала пояснений.
Это Витя. Человек хороший, работает на буровой платформе, нефтяником. Полгода там, полгода тут.
Ирина хмыкнула.
Тяжело семье, наверное.
Жена особо не страдает. Денег он дает достаточно, а остальное всякое бывает. Сама понимаешь.
Ирина кивнула.
Вот уж что она отлично понимала.
Вот приезжает Витек, отдает ей деньги, а на заначку начинает гулять. Потом находится добрая душа, кто-то да стукнет, что жена неверна, ну и начинается у мужика гон.
Гон?
Ага. За любовниками. Гоняется и норовит их рогами забодать.
А как он узнает кто?
Он и не узнает. Тут как повезет.
А жену он не трогает?
Нет.
Хоть тут повезло.
Гуляла б она поменьше или поосторожнее, нам бы всем бы повезло, махнул рукой Петрович. Всё, пришли.
Стандартная «брежневка».
Пять этажей, серые прямоугольники бетонных плит, плоская крыша. Подъезд, стены, окрашенные в зеленый цвет, третий этаж.
Дверь, в которую позвонил Иван Петрович, отличалась от остальных, как Золушка от своих сестер. Фанерная, старая, поставленная во времена коммунизма, когда, как известно, в стране воров не было. И все друг другу доверяли, ага.
Точнее, знали, что лезть бессмысленно, все равно ничего ценного не найдут.
Иван Петрович вздохнул, поправил фуражку и нажал на кнопку звонка.
Такого же старого, как и дверь.
Долго ждать не пришлось, дверь распахнулась сразу же, едва не треснув участкового по носу, и на лестничную клетку вылетело оно.
Выглядело это оно как седая женщина преклонных лет, невысокая и полноватая. Но визжала так, что Ирина тут же заподозрила в ней потомка гарпий. Вдруг они из древней Греции мигрировали и размножились? Потомство оставили?
Вот, и пальцы с когтями то есть ногтями метровой длины Она хоть не плотоядная? Какая ж чушь лезет в голову!
Наконец-то!! Часа не прошло!!
Здравствуйте, Марина Ивановна.
Чего здравствуйте! А это еще что такое?
Стажер наш, вежливо ответил Иван Петрович. Так что у вас случилось?
А вы не слышите?
Нет, ничего Ирина не слышала. И подозревала, что за визгом этой мадам можно и вовек ничего не услышать. Оглохнешь
Наконец они оказались в квартире, прислушались
Примерно через пятнадцать минут послышался робкий стук. Кажется, кто-то пытался заколачивать гвозди. Очень деликатно.
Вот!! Прямо же по голове бьют!!
Иван Петрович вздохнул, покивал и попрощался с хозяйкой.
Не сразу, конечно.
Пришлось узнать все, что она думает о правительстве, о каждом из министров в частности, о полиции в целом и лично об Иване Петровиче.
Про стажера и говорить не приходится.
Ирина поняла вот из-за таких, как все вышеперечисленные, океаны забиваются пластиком, а бактерии дохнут на подлете. Страдает экология, ботаника, зоология, а уж что происходит с экономикой и с политикой, вовсе подумать страшно. А приходится
Обо всем приходится думать мадам Глинской. Ибо некому больше, некому! Не тем правительство занято! Вот она бы
Но все кончается. Так что они поднялись в квартиру этажом выше и позвонили. Уже во вполне приличную металлическую дверь.