Всего за 349 руб. Купить полную версию
Вот и сейчас, едва войдя в офис, она не спросила: «Где мой стол и мой компьютер?», а сказала: «Буду признательна, если мне покажут» Такая манера у многих, да что там у многих почти у всех, вызывала недоумение и даже отторжение. Но Зою Печерникову это, по-видимому, волновало меньше всего на свете. За восемь новогодних корпоративов суммарное время общения Насти Каменской и Зои достигло едва ли восьми часов, из которых семь занимало совместное легкое молчание, однако за оставшийся час обмена репликами Настя узнала о сотруднице института достаточно, чтобы проникнуться к ней симпатией и уважением.
Она не стала ждать, пока коллеги-сыщики переварят фразу-вопрос.
Пойдемте, я покажу вам рабочее место, потом провожу к Владиславу Николаевичу, он ждет.
На третьем или четвертом, сейчас уже не упомнить точно, корпоративе Настя и Зоя предприняли попытку перейти на «ты», но через пару минут обе признались, что им некомфортно. Панибратство и фамильярность ощущались ими как нарушение личных границ.
Через несколько минут, оставив Зою в кабинете Стасова, Настя уселась в комнате отдыха с чашкой кофе в компании притихших и все еще слегка обалдевших сотрудников.
Интересно, она замужем? шепотом спросил толстячок Геннадий, бросив опасливый взгляд в сторону кабинета шефа.
А ты спроси, хмыкнул Василий, не понижая голоса, если не боишься получить волшебный пендель ногой длиной в километр. Полетишь, как трехочковый.
Тише ты! шикнул на него Гена. Слышно же всё.
Насте показалось, что в голосе Василия звучит слишком много злости. Как-то не сообразно ситуации. Он не женщина, которая могла бы увидеть в красавице Зое соперницу, и не программист, недовольный приходом нового айтишника. Или дело вообще не в этом? Он с самого момента прихода какой-то не такой. Обычно уверенный в себе и слегка надменный, сегодня молодой сотрудник выглядел прибитым и несколько растерянным, даже, пожалуй, расстроенным. «Наверное, личные неприятности», решила Настя. Все-таки жаль, что Сеня, тот коллега, на место которого взяли Василия, решил уйти. Конечно, у него, как и у любого человека, были свои особенности, например, привычка «тырить плюшки со стола», незаметно умыкая то, что можно рассматривать как улику или объект, представляющий интерес. И Стасов, и Настя многократно проводили с Сеней воспитательные беседы, он кивал, соглашался, что так делать не надо, и все равно делал, проявляя невероятную аккуратность и изворотливость. Но работал он действительно хорошо, и было досадно потерять такого толкового парня. На вопрос Геннадия о матримониальном статусе нового программиста Сеня наверняка ответил бы весело и остроумно, а не так злобно и почти по-хамски, как это сделал Василий.
Мужа у Зои нет, об этом Настя знала и от самой Зои, и по рассказам Чистякова. Когда-то был, очень давно и совсем недолго, настолько недолго, что времени, проведенного в браке, не хватило даже на весь срок беременности, и своего единственного сына молоденькая Зоя Печерникова рожала, уже будучи разведенной. Сын пошел по стопам матери, женился очень рано, влюбился в женщину на десяток лет старше и буквально пару месяцев назад стал счастливым отцом. Перед Зоей остро встал вопрос о смене работы: ежедневные поездки из Москвы в Жуковский, где располагается институт, и обратно занимают слишком много времени, которое теперь стало на вес золота, ведь с маленькой внучкой так много забот и хлопот, нужно помогать.
Мужа у Зои нет, об этом Настя знала и от самой Зои, и по рассказам Чистякова. Когда-то был, очень давно и совсем недолго, настолько недолго, что времени, проведенного в браке, не хватило даже на весь срок беременности, и своего единственного сына молоденькая Зоя Печерникова рожала, уже будучи разведенной. Сын пошел по стопам матери, женился очень рано, влюбился в женщину на десяток лет старше и буквально пару месяцев назад стал счастливым отцом. Перед Зоей остро встал вопрос о смене работы: ежедневные поездки из Москвы в Жуковский, где располагается институт, и обратно занимают слишком много времени, которое теперь стало на вес золота, ведь с маленькой внучкой так много забот и хлопот, нужно помогать.
На самом деле Настя знала о Зое немало. Знала, например, что девочку в трехлетнем возрасте отвели в секцию гимнастики, где малышка выказала большие способности, но уже к семи годам стало понятно, что из-за слишком высокого роста ничего в этом виде спорта не получится. Заниматься гимнастикой Зое нравилось, и любовь к физическим нагрузкам она сохранила на всю жизнь. Родители Зои хотели, чтобы помимо школы у дочери были еще какие-то занятия, и девочка оказалась в музыкальной школе, в классе скрипки. В скрипку Зоя влюбилась мгновенно, занималась с наслаждением, часами, но, как порой, к сожалению, случается, инструмент взаимностью не ответил. Зоя мечтала стать концертирующей скрипачкой, а педагог по специальности после пяти лет обучения вынужден был сказать родителям:
Пусть закончит музыкальную школу, вреда от этого не будет, но не настраивайте ее на продолжение карьеры, не ведите разговоров о музыкальном училище или консерватории. Она не поступит. Любовь к музыке у девочки огромная, всепоглощающая, но исполнительского дара нет совсем. Она себя не слышит и не умеет в звуках выразить то, что чувствует. Лучше ориентируйте ее на другую профессию.