— Возможно, конечно, я ошибаюсь, сир, но у меня такое… чувство, что вы-то уже бывали… на маскараде.
Он внимательно посмотрел на нее, словно не совсем был уверен в том, как воспринимать ее слова, но потом нашелся:
— Вы хотите заманить меня в ловушку! Я не собираюсь отвечать на подобный вопрос.
— Я совсем не пыталась заманивать вас куда-либо. Просто, если бы я оказалась на вашем месте, я непременно бы отправилась на маскарад.
Король ничего не ответил, и, выждав немного, Зошина заговорила снова:
— Если подумать, история сохранила массу рассказов о королях, которые путешествовали по своим владениям в переодетом виде. Франциск Первый, например, каждый вечер выходил из замка и бродил по городу, смешиваясь с толпой, чтобы пообщаться… со своими подданными.
Она сдержалась и не произнесла «с красивыми женщинами», как упоминалось в одной довольно своеобразной французской биографии, попавшей ей когда-то в руки. Говорить подобные вещи было бы нескромно, да и неразумно.
— И кто такой этот Франциск Первый? — поинтересовался король.
— Король Франции, сир, он правил в 1515 году.
— Никогда о нем не слышал, но, вероятно, он поступал весьма разумно.
— Вы интересуетесь историей?
— Нет, нет и еще раз нет! — воскликнул король. — Вот уж унылое и скучное занятие» Правда, мне никогда ничего занятного о королях не рассказывали, тем более ничего вроде этого упомянутого вами весьма поучительного факта.
— Никто из преподавателей не сообщает нам подробности личной жизни представителей королевских родов, — заметила Зошина. — Их приходится находить в книгах.
— У меня нет времени на чтение, — решительно отрубил король. За этим последовало молчание.
Зошина подумала, что с ним действительно очень трудно. Возможно, с ним могла бы поладить только Каталин.
Она была способна болтать с кем угодно, независимо от того, отвечают ей или нет, слушают ее или нет, и всегда умудрялась подыскать новую тему для разговора.
Зошина вздохнула с явным облегчением, заметив, что ее бабушка отвернулась от премьер-министра и заговорила с королем.
И тут же, не в силах подавить свой интерес, Зошина обратилась к принцу-регенту.
— Расскажите мне о том господине с огромными усами, — попросила она.
Глаза ее собеседника заблестели, когда он начал жизнеописание этого усача, одного из самых грозных генералов в армии Дьера.
После обеда дамы перешли в прелестный салон, и Зошина оказалась рядом с одной из тетушек короля. Та болтала обо всех членах семьи, рассказывала о таких деталях их личной жизни, о которых — Зошина в этом почему-то не сомневалась — принц-регент наверняка не стал бы упоминать в разговоре с гостьей.
— Вон та женщина с крашеными рыжими волосами — моя кузина Лилли, — сообщила она. — Лет десять назад она была очаровательна, но теперь она замужем за невыносимо скучным господином. К тому же он глух и все понимает только с третьего раза, а сам все время кричит. В его присутствии я чувствую себя как на плацу.
Зошина рассмеялась, но тут принцесса тихонько поинтересовалась:
— А каково, прелестное дитя, ваше мнение о моем племяннике Георгии?
Такого вопроса Зошина не ожидала и нашлась не сразу. Но принцесса ждала ответа, и девушка проговорила:
— Я почему-то не представляла… его величество таким… смуглым и черноволосым.
Тетушка короля удивленно подняла брови:
— Разве никто не рассказывал вам, что его мать родом из Албании?
— Нет, — ответила Зошина.
— Ох, дитя мое, вижу, вам многое еще предстоит узнать. Мой братец, прежний король, был старшим из восьми детей своего отца, но в его собственной семье рождались, к несчастью, только девочки. Первая жена родила ему четырех дочерей.
— Совсем как у моего папы! — заметила Зошина.
— Именно так! И это сильно огорчало его.