Да и не столь несдержан, как биографы наших выдающихся граждан. Но, смею надеяться, мои рассказы будут и короче, и информативнее.
— Если бы… о! право… я буду вам очень… благодарна. Но я не хотела бы надоедать вам…
— Вам это никогда не удастся! — ответил регент с улыбкой. — Ну а сейчас позвольте мне немного рассказать вам о людях, собравшихся за этим столом. Начнем с премьер-министра.
При этих словах он взглянул мимо Зошины на другой край стола, и ей почудилось, что его взгляд намеренно скользнул мимо короля, сидевшего рядом с нею.
Описывая вкратце премьер-министра, принц-регент своими комментариями не только смешил ее, но действительно несколькими штрихами великолепно набросал портрет этого государственного мужа.
Затем регент в нескольких словах столько поведал об одной из тетушек короля, что Зошине показалось, что она прочитала об этой даме целый роман.
Он сделал «наброски» еще с двух вельмож за столом, потом замолчал, но она не удержалась и нетерпеливо попросила:
— Спасибо, спасибо, но продолжайте же! По вашим описаниям я представляю этих людей так ярко и реально. Вас очень интересно слушать, и хочется познакомиться с ними со всеми. Пожалуйста, не останавливайтесь!
— Я с удовольствием бы продолжил, — ответил регент, — однако…
При этих словах он бросил взгляд на короля, и Зошина сообразила, что совершила непростительную ошибку, увлекшись разговором с принцем и игнорируя собеседника, сидевшего, по другую руку от нее. Это было явное нарушение этикета.
«Но королю совсем неинтересно беседовать со мной», — чуть не проговорила она в свое оправдание. Но тут девушку осенило, что скорее всего принц-регент хочет поговорить с другой своей соседкой, той красивой яркой женщиной.
— Простите… — робко произнесла. — Я злоупотребляю вашим вниманием.
Она повернулась к королю и увидела, что тот неотрывно разглядывает основание канделябра, который стоял перед ним, словно видел его впервые.
Поскольку он явно не выражал желания говорить с ней, Зошина понимала, что ей необходимо сделать над собой усилие. Собравшись с силами, она нерешительно начала:
— Интересно… ваше величество, а какие планы у нас… на завтра. Я знаю, вечером предполагается… банкет…
— Тогда вы знаете даже больше, чем я! — холодно буркнул в ответ король. — Неужели вы полагаете, что я имел хоть какое-нибудь отношение к этому абсурдному ажиотажу, связанному с вашим приездом?
Зошина постаралась не заметить его откровенную грубость.
— Я полагаю, государственные визиты и этот… в том числе… для вас — обычное явление, сир, но я еще никогда не участвовала… ни в одном… и все вызывает у меня восторг!
— Восторг! — воскликнул король. — Да все это — смертельная тоска от начала и до конца. Единственное, что, может быть, слегка развеет скуку, так это костюмированный бал-маскарад.
В его голосе наконец-то послышался хоть какой-то интерес, и Зошина заторопилась:
— Маскарад! Это же замечательно! Он пройдет во дворце?
— Бог мой! Нет, конечно! Его устраивают для простонародья, а не для нас. Предполагается, что мы усядемся на своих позолоченных тронах и вовсе не будем принимать в нем участия.
— Какая жалость! — воскликнула Зошина. — Я ни разу не бывала на маскарадах, но я столько о них слышала! Наверное, это очень забавно, когда не знаешь, танцуешь ты с графом или свечным мастером, королем или трубочистом!
Она надеялась рассмешить короля или хотя бы заставить его улыбнуться, но он неожиданно повернулся к ней и серьезно посмотрел прямо ей в глаза. При этом Зошине показалось, что выражение его лица изменилось.
— Так вы советуете мне отправиться на маскарад? — спросил король.