Всего за 199 руб. Купить полную версию
А ты?
А мне нужна доза энга.
Сомневаюсь, что это поможет. Да и ты вряд ли веришь.
Сингх пожал плечами:
Не поможет запрешь меня на весь срок полета.
Глядя на него, Тирк покачал головой:
А потом? Ты не думал, что будет потом, когда мы отдадим девчонку магистру? Сингх, ты пытаешься обмануть сам себя, но я-то вижу, что происходит. Я уже видел такое однажды. Этот процесс необратим, если он запустился, его не остановить никакими медикаментами. Твоя амуэ проснулась, и девчонка, похоже, стала катализатором.
На виске аркхая дернулась жила, голос понизился до свистящего шепота:
Хочешь предложить что-то другое? Например он с выжиданием уставился на Тирка, понимая, что даже здесь, в коридоре, все еще чувствует запах девчонки.
То ли этот запах въелся в него самого, то ли просачивается из каюты. Но последнее невозможно двери закрываются герметично.
Это уж вам решать, капитан, пробормотал Тирк, переходя на официальный тон. Но вот, что я скажу. Видел я одного аркхая. Тот в толпе на Риммориусе случайно столкнулся с какой-то женщиной. Всего одно прикосновение, один вдох и он загорелся. Он даже не понял, кто она, не увидел лица и не смог отыскать. Не успел. Сгорел за несколько суток.
А если бы нашел, думаешь ему стало бы легче?
Сингх в это не верил. Он-то знал, чувствовал, что с ним происходит. И понимал: один раз будет совсем недостаточно. Ему захочется еще и еще. Девчонка станет нужна как воздух. Он не сможет жить без нее.
Поэтому, лучше закончить все здесь и сейчас.
Для начала обуздать потенцию, чтобы появилась возможность думать о чем-то, кроме стройных ножек землянки и того, что между ними. Потом связаться со знающими людьми на Цетере. Они знают, как подавить этот процесс, усыпить амуэ. Не совсем законно, конечно, и не совсем безопасно. Но ему на это плевать. Он не собирается возвращаться к своей старой жизни и к тому, кем он был.
И если отец узнает
Коротко выдохнув, Сингх задрал голову вверх.
Если отец узнает, что его амуэ проснулась, он прикажет своим теркхаям достать его из-под земли. Заставит приволочь на Омикрон, пусть даже в цепях или вообще бессознательного, напичканного снотворным. И заставит исполнить так называемый долг. Жениться на какой-нибудь треклятой амани из Высшего Дома, завести шанаас с ниильдами для подкормки, наплодить собственных теркхаев с наложницами из низших каст, а лет этак через триста найти ливарри и заделать наследничка для славного рода Диз Раенг.
Нет ничего хуже, чем жить по чьей-то указке и следовать правилам этой кучки выживших из ума стариков, возомнивших себя богами. Он лучше умрет, чем вернется и станет одним из них.
Если бы он ее нашел, буркнул Тирк, привлекая его внимание, то сейчас был бы жив.
Ну, если ты считаешь это жизнью Не иметь возможности испытывать собственные эмоции и питаться чужими, по-твоему это жизнь? Жениться по указке рода на женщине, к которой не сможешь притронуться, а детей делать с наложницами? Сингх зло усмехнулся. Отличная перспектива. Но знаешь, не для меня. Я сделал свой выбор.
Он оторвался от стены, отмечая, что вполне сносно владеет телом.
Идем, кивнул Тирку. Потом задержался, припоминая: Да, и еще, девчонке память так и не стерли. Не успели.
Он оторвался от стены, отмечая, что вполне сносно владеет телом.
Идем, кивнул Тирку. Потом задержался, припоминая: Да, и еще, девчонке память так и не стерли. Не успели.
Я позабочусь об этом.
Нет. Не сейчас.
Сингх сам не понял, почему это сказал. Осознал, только когда слова уже сорвались с его губ.
А эмбрион? Он все еще в ней? Ты обещал подумать над этим.
Подумаю. Позже.
Тирк уводил его прочь от каюты, держа за руку, как ребенка. И Сингх невольно вспомнил, что уже ходил с ним вот так, когда был мальчишкой. Это было дома, на Омикроне, кажется, сто лет назад, а на самом деле только вчера по галактическим меркам.
Тирк водил его за руку в шанаас, где жили ниильды отца женщины-рабыни, чья жизнь состояла только в одном, кормить своего хозяина. Амоны не могли чувствовать сами, для них это было табу. Обретя поистине сверхъестественную силу, они расплачивались за нее отказом от чувств и эмоций. И все, что им оставалось это питаться чужими.
И маленький Сингх, как любой носитель амуэ, с детства нуждался в такой же подпитке. К трем годам он прекрасно знал, чем его кормят. Знал, как ниильды кричат от боли и ужаса, пока отец находится рядом с ними.
Отец, заботящийся о единственном сыне, ведь теркхаев Ги Диз Раенг не считал своими детьми.
Маленький Сингх знал, каков на вкус страх и чем от него отличается ужас. Знал, как пахнет страдание, и этот удушливый, сладковатый аромат похоти, что всегда примешивался к нему.
К десяти годам он возненавидел эту часть своей жизни. И возненавидел отца.
Потому что однажды вошел в шанаас и увидел там свою мать.
Глава 9
Марина сама не знала, как выдержала все это. Не завизжала, не вскочила, отталкивая его от себя. А осталась лежать, дыша через раз и мечтая, чтобы все это оказалось всего лишь сном. Кошмаром. Бредом. Да чем угодно, лишь бы не действительностью!
Но все ее чувства буквально вопили: нет, это не бред и не сон. Это реальность. И в этой реальности был до невозможности жуткий тип с безумным взглядом.