Женский этноним корейка впервые был тоже употреблен в упомянутом Путешествии Тимковского. Однако в конце XIX века правильная пара к кореец исчезает, начинают писать кореянка. Возможно, по аналогии с китаянка. Но победу неправильного этнонима можно сопоставить и с появлением мясного продукта с таким же названием. Если точнее с адаптацией французского carré (квадратная мышца, спинная часть барана, коровы).
Отличить китаянку и кореянку от китайки и корейки помог крошечный кусочек слова: -ян.
Это не уникальный случай. Этнонимам грек, черкес соответствуют не правильные гречка, черкеска, а опять же красивые названия гречанка, черкешенка. А это как вышло?
Если углубиться в старинные словари русского языка изданные в XVIII и XIX веках, а также словари современные, но описывающие древнерусскую и старорусскую лексику, можно обнаружить, что в прошлом у многих мужских этнонимов существовали варианты: черкешенин, гречанин, индеанин и турчанин (ср. фамилию Турчанинов). Это такие же образования на -анин, как современное волжанин, например. Черкешенка, гречанка, турчанка это их правильные пары на -ка. Просто мужские варианты на -анин вышли из употребления. А женские варианты на -анка закрепились. Почему? Во всяком случае, это коммуникативно выгодно, помогло избежать омонимии со старыми неодушевленными существительными на -ка: гречка (вошло в русский язык ещё в XV веке), черкеска (одежда, точно было уже в XVIII веке). И не надо рыться в словарях, чтобы понять, почему так жизненно важен был женский этноним, отличный от слова турка. Нет, конечно же, не из-за посудинки, в которой хипстер варит ламповый эспрессо. А из-за распространенного в старину названия представителя турецкого народа: Заступился за бедноготуркуи насилу привел его изнеможенного и истекающего кровию к кучке его товарищей (Пушкин. Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года. 1835). Турка = турок.
Что же говорить о гипотетической правильной паре к слову горец[3] горка! Горка маленькая гора, гора с -ка уменьшительным. Конечно, пользоваться этой формой как феминитивом мы не можем. Снова помогает -ян: горянка. Однако сравните официальное название жительниц Черногории: черногоркиотличаются стройностью, черногоркимного курят Вместе с черн-, вторым корнем, горка не вносит путаницу.
Надо ли говорить, что и эти незаметные отступления, модификации правил сформировались сами собой? Никакой лингвист, самый великий, никакая Академия наук не могут заменить невидимую работу естественного, ежеминутного отбора говорящими языковых единиц.
История про финку, китайку и китаянку очень хорошо демонстрирует сложность и саморегулируемость процесса словообразования и бесконечную наивность представлений о том, что какая-то рабочая группа филологов соберется, все-все продумает и придумает правильные феминитивы, которые каждый русскоязычный человек обязан будет употреблять. Или, наоборот, постановит считать слова автор и сантехник существительными общего рода. Нет, конечно. У языка столько же авторов, сколько носителей. Одни постоянно возникающие новации, в том числе словообразовательные, подхватываются, другие игнорируются. Так и создается непрерывно меняющаяся языковая система.
Впрочем, омонимия, возникшая с появлением названий предметов болгарка, финка, чешки и т. п., не так уж страшна. Просто потому, что не так уж часты в реальной речи названия большинства национальностей и тем более жителей городов, и омонимы в одни и те же контексты попадают крайне редко. А из обычных контекстов почти всегда ясно, что имеется в виду. Кроме разве что совпадения названий жительниц и рек на -ка: уфимка и Уфимка, барнаулка и Барнаулка Первое вызвало хулиганскую строчку: И на Уфимке встреченный закат[4], второе заставляет, как мне рассказали на Алтае, называть жительниц столицы горного региона барнаулчанками, заимствуя ещё одну модель, на -чан: заводчанин заводчанка.
Резюме: всё просто
Итак, в тихой, нескандальной сфере обозначений людей по месту жительства, национальности и религии женщины всегда называются в русском языке не так, как мужчины: другими словами. Воспринимаются эти слова нейтрально и используются в любом стиле. Показатель пола, как правило, один и тот же: суффикс -к(а), иногда с модификацией, предупреждающей омонимию: китаянка (женщина), но китайка (ткань).
Прогулка по заповедникам неумолимо толкает к выводу: в самом русском языке препятствий для естественного образования феминитивов нет. Для их восприятия тоже. Как ни относись к феминитивам, как ни упрекай их в ненужной информации о поле, в разделении людей на два лагеря, но очевидно: в отсутствие дополнительных, неязыковых факторов вряд ли кто-то думал бы, унизительно ли слово художница по сравнению со словом художник, так же как сейчас никто не заявляет об унизительности слова ростовчанка по сравнению со словом ростовчанин.
Теперь примерно понятно, какой может быть ситуация в русском языке с называнием людей женского пола в стабильных, спокойных, не нагруженных дополнительными эмоциями и смыслами условиях. При этом мы не затрагивали вопросов идеологии, не размышляли, хорошо это или плохо слова только для женщин. Просто так сложилось: эти слова характерны для конкретного языка, имеющего грамматический род, который хоть и не всегда, но часто связан с полом обозначаемых лиц.