В этой тихой заводи, куда не доносятся скандалы, время как будто остановилось, а правила выкристаллизовались.
Кристальные правила
В указанных сферах феминитивы единственно возможный вариант. Способ выражения пола через зависимое слово коренная вологжанин, японец изобрела отсутствует.
Здесь феминитивы нейтральны употребляются не только в разговорной речи, но и, например, в СМИ, не имеют коннотаций чего-то сниженного, несолидного.
Простое словообразование, один суффикс -к(а). Эта унификация контрастирует с разнообразием суффиксов деятельниц (-ка, -ница, -есса, -ица, -иса, -ья, -иха, -иня).
Простое сочетание суффикса с производящими осно-вами.
А именно:
если у этих слов нет суффиксов (цыган, еврей, якут, новотор[2] или есть суффиксы -ич, -ит, -ак/-як (омич, одессит, сибиряк, казак), то -к(а) просто прибавляется к ним: цыганка, еврейка, якутка, новоторка, омичка, одесситка, сибирячка, казачка (с обычной заменой -к на -ч). Так же для основ на -ин, если он сохраняется во множественном числе: грузин грузины грузинка;
если же суффикс -ин есть только в единственном числе, как в болгарин болгары, мусульманин мусульмане, то он игнорируется: татарка, армянка, вологжанка, христианка, римлянка;
игнорируется и суффикс -ец: уфимец уфимка, немец немка.
Разумеется, все эти правила сформировались сами, естественно, без идеологического вмешательства и конструирования слов.
Один суффикс это скучно, нет романтичной архаики типа -иня. Болгарыня, чехиня, туркиня остались в прошлом.
Кроме того, это не идеально. Потому что суффиксов -ка в русском языке несколько. Одинаковых. Один -ка образует феминитивы. С помощью другого рождаются уменьшительно-ласкательные типа детка. Третий образует отглагольные типа стрижка, четвертый существительные от словосочетаний: молочная продукция молочка, хрущевская квартира хрущевка, Рублевское шоссе Рублевка. А ещё финский нож, испанский грипп
Вот в последних случаях часто и возникают омонимы, о которых слагают анекдоты:
болгарин человек, а болгарка инструмент,
финн человек, а финка нож,
испанец человек, а испанка грипп,
турок человек, а турка посуда,
голландец человек, а голландка печь,
американец человек, а американка бильярд,
вьетнамцы и чехи люди, а вьетнамки и чешки обувь,
панамец человек, а панамка головной убор,
молдаванин человек, а Молдаванка район Одессы.
К этому можно добавить, что кубанка папаха, итальянка вид забастовки, афганка военная форма, волжанка гриб, коломенка старинное судно, лезгинка и цыганочка танцы, Имеретинка район Сочи, бедуинка старинный дамский шарф, японка покрой рукава, Варшавянка песня, эскимоска шапка, Тунгуска, Чувашка, Уфимка реки
В некоторых случаях угроза омонимии не реализовалась. И эти случаи представляют собой исключения из только что сформулированных правил. Однако, во-первых, без исключений язык не живет, а во-вторых, порой они совсем не случайны.
Китаянка не китайка
Яблоню с маленькими яблочками и сами эти яблочки русские люди называют китайкой. А жительницу Китая китаянкой. Хотя житель Поднебесной не китаянин, а китаец. Случайно ли это? Может быть, и случайно, но весьма кстати.
Столетиями крайне важной для россиян китайской продукцией была так называемая китайка. Нет, вовсе не яблочки. В одном из документов за 1568 год есть запись: Китайки кирпишной цвет сто локоть, то есть сто локтей (мера длины) китайского шелка кирпичного цвета. Китайка ткань, произведенная в Китае. Сначала так называли шелк, потом хлопок. Китайку импортировали массово, и она была невероятно популярна, так что возникло слово китаечник, означавшее сарафан. Даже когда в начале XIX века аналогичную ткань стали выпускать в России, ее продолжали называть китайкой. А фабрики (в основном в Костромской губернии) именовались китаечными. То есть слово китайка долго означало чуть ли не хлопчатобумажную ткань как таковую, почти так же, как в наше время памперсы означают одноразовые подгузники любого производителя.
А тем временем в том же начале XIX века развиваются дипломатические отношения и торговые контакты России непосредственно с Китаем, а россиян с китайцами. Нужно как-то называть и китайских женщин.
Сначала сработала стандартная модель. В описании путешествия по зарубежному Дальнему Востоку в 1820-х годах Егора Тимковского фигурирует простая китайка как подпись к изображению жительницы Пекина (наряду с китайской старухой и прочими разнообразными китайскими и вообще дальневосточными мужскими и женскими типами). Однако, видимо, омонимия с названием всенародно любимого предмета потребления делала этноним очень смешным.
Омо́нимы одинаковые по звучанию и написанию, но разные по значению слова, морфемы и другие единицы языка.
Омо́нимы одинаковые по звучанию и написанию, но разные по значению слова, морфемы и другие единицы языка.
Уже в текстах 1830-х годов появляется слово китаянка. После этого китайка как этноним употребляется крайне редко (например, в записках бытописателя Сибири Эразма Стогова, 1870-х) и наконец совсем забывается.
Получилась так называемая неправильная пара: китаец и китаянка.
Справедливости ради надо упомянуть, что в XVII веке в отчете служилого человека Игнашки Милованова зафиксирован этноним китаянин: Они де, Игнашка с товарыщи были в часовне а в часовню де их пускал китаянин. И такое же слово употребил в романе о той эпохе Азъ, грешный (2001) алтайский писатель Александр Родионов.