Лицо отца было покрыто черной щетиной, глаза покраснели, и под ними обозначились темные круги.
Шелтон опустился перед ней на колени.
— Миранда, — прошептал он и умолк. Девочка съежилась.
— Боже праведный, — воскликнул отец, — ты меня боишься! Я вовсе не хотел тебя ударить! Мне ужасно жаль, ты должна это понять!
Миранда, дрожа, прикусила губу.
— Твоя мать хочет, чтобы ты осталась здесь, Миранда. — Шелтон со вздохом встал. Он говорил вслух, но будто бы сам с собой. — Прости меня. Боже, но она права. Если я когда-нибудь еще раз ударю тебя… Нет, так будет лучше. — Он долго смотрел на нее, и Миранда вынудила себя глянуть в его темные глаза.
— Пожалуйста, позвольте татап остаться, — услышал Шелтон умоляющий шепот ребенка. — Пожалуйста. — Миранда храбро старалась не заплакать, но не сумела.
— Я не могу, — хрипло проговорил он. — Я не могу без нее жить. — Отец коснулся рукой пряди волос, упавшей на щеку дочери. — Это не навсегда, девочка. — Резко повернулся и быстро вышел.
Часть первая
НЕВЕСТА
Глава 1
Натчез, 1840 год
Миранде было страшно.
Они с тетей Элизабет уже четыре дня ожидали в Натчезе приезда жениха Миранды, который должен был сопровождать девушку оставшуюся часть пути до его ранчо, расположенного к востоку от Сан-Антонио. Он все не появлялся. Миранду не могло не радовать его отсутствие, потому что единственное, чего ей хотелось, — это вернуться домой, не в Англию, а во Францию, к безопасной и мирной жизни в монастыре. Это эгоистично с ее стороны, но, может быть, мужчина, с которым она помолвлена по воле лорда Шелтона, раздумал на ней жениться?
Миранда боялась выходить замуж за совершенно незнакомого человека, наверняка варвара — ведь он был техасец! — и боялась страны, в которой ей предстояло жить. На уроках в монастыре она получила весьма смутное представление об этой земле, но, узнав о неожиданном решении отца, постаралась выяснить о ней все, что только возможно. Man Dieu! Отец ссылает ее в страну жестоких индейцев и диких животных, населенную белыми варварами. Как он мог так поступить с ней!
Все произошло неожиданно. Сегодня Миранда с удовольствием — хотя, может быть, с неопределенным ощущением беспокойства — занималась в монастыре порученным ей делом, а назавтра по требованию отца ее безо всяких объяснений отправили домой. Она не хотела уезжать, ужасаясь при мысли, что снова увидит отца, хотя и предвкушала радость встречи с татап. За прошедшие несколько лет Ангелина несколько раз навещала дочь. Она была совсем не похожа на себя прежнюю, лицо ее сияло, глаза стали яркими и искрящимися. Девушка не могла понять этой перемены. Она также не понимала, почему Ангелину огорчал отказ Миранды вернуться домой. Когда мать просила об этом, дочь неизменно отвечала, что лучше останется в монастыре.
Ангелина не могла догадаться, что Миранда предпочла бы что угодно возвращению домой, — ее детские воспоминания до сих пор не изгладились из памяти, оставаясь такими же яркими. Дом был скопищем кошмаров, монастырь — обителью уюта, безопасности и тепла. Здесь ее любили, даже если порой она и приводила в отчаяние мать-настоятельницу, которая находила ее излишне любопытной.
Вернувшись домой, Миранда испытала ряд потрясений, одно за другим. Отец в своем кабинете выглядел точно так же, как и десять лет назад, когда она видела его в последний раз. Он был огромен, похож на какое-то животное, похудевшее лицо покрывала черная с проседью щетина, а глаза были очень красными, будто от слез.
— Papa, — сказала Миранда, приседая в вежливом реверансе. Она старалась подавить свой страх перед этим человеком — ей никогда не забыть, каков он на самом деле. — Матап здесь?
Отец неуверенно поднялся.
— Нет. Нет. Мне очень жаль.