Когда Бертилла взялась за ручку двери в спальню матери, пальцы у нее задрожали, и ей вдруг захотелось прямо завтра вернуться в школу.
– Войдите! – прозвучал резкий голос леди Элвинстон.
Бертилла медленно отворила дверь.
Как она и ожидала, мать сидела в постели, опираясь на обшитые кружевами подушки, укрытая до пояса горностаевым покрывалом; на ней было отделанное кружевами неглиже из розового шифона, которое чрезвычайно шло к ее темным волосам и белой коже.
Она читала какое-то письмо, и целая груда еще не распечатанных писем лежала рядом с ней на постели. Когда Бертилла вошла в комнату, мать вначале дочитала страницу, а потом уже взглянула на дочь.
Увидев, кто стоит перед ней, леди Элвинстон выдержала небольшую паузу.
– А, это ты! – заговорила она с нескрываемым раздражением. – Я думала, ты приезжаешь завтра.
– Нет, сегодня, мама. Я писала вам.
– Я куда-то засунула письмо, и вообще у меня столько дел!
– Разумеется, мама.
Бертилла подошла к кровати, и леди Элвинстон спросила:
– Почему ты хромаешь?
– Меня сбили с ног на платформе, – ответила Бертилла. – Вышло так глупо с моей стороны. Я не заметила позади себя тележку с огромным количеством багажа.
– Неосторожность как раз в твоем духе! – отрезала леди Элвинстон. – Надеюсь, ты там не устроила сцену?
– Разумеется, нет, мама. Очень любезный джентльмен помог мне встать и отвез меня домой в своем бруме.
– Джентльмен? – Голос у леди Элвинстон сделался еще более резким.
– Да, мама.
– Кто это был?
– Он сказал, что его зовут Сэйр… Тейдон Сэйр.
– Лорд Сэйр! Господи помилуй! Я бы и вообразить себе не могла, что ты наткнешься именно на него!
Глаза у леди Элвинстон вспыхнули от гнева.
– Мне очень жаль, мама, – поспешила с ответом Бертилла, – но тут уж ничего не поделаешь, ведь вы не прислали за мной экипаж.
– Я же тебе сказала, что ждала твоего приезда только завтра. Исключительно неудачно, что тебе встретился именно лорд Сэйр.
– Почему?
Леди Элвинстон повернула голову и посмотрела на дочь: ее взгляд задержался на полудетском личике и светлых волосах, выбивающихся из-под нелепой и старомодной шляпки.
– Ты ему сказала, кто ты такая?
– Он спросил меня об этом. Он знает вас.
– Черт побери! – выругалась леди Элвинстон, и у Бертиллы от изумления широко раскрылись глаза.
– Мама! – невольно вскликнула она.
– Только и остается, что выругаться, – заявила леди Элвинстон. – Неужели трудно было сообразить, глупая ты девочка, что я не хочу, чтобы кто-либо и менее всего лорд Сэйр знал о существовании моей дочери?
Бертилла промолчала, и леди Элвинстон продолжила:
– Он расскажет о тебе Гертруде Линдли, а та разнесет по всему свету! Она всегда ревновала ко мне.
– Простите, мама. Я не знала, что я вам нежеланна.
– Поразительно! – воскликнула леди Элвинстон. – У тебя не хватило ума понять, что мне вовсе не льстит быть матерью восемнадцатилетней дочери. Я говорю, что мне тридцать, если кто-то настолько невоспитан, чтобы задавать мне вопрос о возрасте, но делаться старше я вовсе не желаю.
– Простите, мама, – повторила Бертилла.
– Я сама должна была понять, что с тобой хлопот не оберешься, – сказала леди Элвинстон. – Ты всегда была глупа. Будь у тебя в голове хоть капелька мозгов, ты не сообщила бы ему свое имя или назвала бы придуманное.
– Если бы вы предупредили меня, чего… вы от меня хотите, – самым несчастным голосом проговорила Бертилла.
– Вот уж действительно! Откуда мне было знать, что ты столкнешься с кем-то из моих друзей? Я-то приняла меры, чтобы они тебя не встречали. И вообще, как ты могла отправиться наедине с лордом Сэйром в его бруме? Раз тебя никто не встретил, надо было взять наемный экипаж.