— Просто Риган? А фамилия?
— Я назову вам только имя; а если вам кажется, что меня можно подкупить красивым платьем, то вы ошибаетесь, — высокомерно ответила она.
— Я не привык подкупать, — решительно ответил Тревис. — Я уже объяснил вам, на каких условиях освобожу вас, и платье здесь ни при чем.
Отшвырнув платье, он принялся распаковывать остальные свертки, разрывая их один за другим и бросая содержимое на кровать. Взору Риган предстало бледно-голубое платье из шелкового крепа, отделанное синими лентами, и ночная сорочка из батиста, расшитая сотнями крохотных розовых бутонов. Из последнего свертка он достал две пары домашних туфель из тонкой кожи, выкрашенной под цвет бархата и голубого шелка.
— Как красиво! Просто прекрасно! — Риган от неожиданности задохнулась и прижала шелковое платье к щеке.
Глядя на нее, Тревис пришел в восторг. В ней одновременно сочетались девочка и женщина, — секунду назад она была разъярена, подобно рассерженному котенку — и вдруг превращалась в невинную очаровательную девушку. Видя, как улыбка осветила ее бирюзовые глаза, он понял, что она его околдовала, очаровала, и теперь он мог думать только о ней. Сегодня он провел многие часы в магазинах женской одежды, в которых его все раздражало, но ему так хотелось доставить ей радость.
Он присел на кровать рядом с ней.
— Они вам нравятся? Я не знал, какие фасоны или цвета вы предпочитаете, но в магазине мне сказали, что это по самой последней моде.
Она повернула к нему улыбающееся лицо, и Тревиса охватило пронзительное чувство близости, которое он испытывал только к своей земле в Виргинии. Не сознавая, что делает, он нагнулся над кроватью и привлек девушку к себе. Не дав ей времени прийти в себя и начать сопротивляться, он жадно поцеловал ее, пытаясь восполнить те, проведенные вдали от нее, часы, когда его думы были заполнены только ею.
— Мои платья! — задохнулась Риган. — Вы их помнете.
Тревис сгреб все покупки в охапку и бросил на стул.
— Я весь день думал о вас, — прошептал он. — Что вы со мной сделали?
Несмотря на то, что от близости Тревиса ее сердце забилось быстрее, она попыталась заставить свой голос звучать как можно безразличнее.
— Я не хочу иметь с вами ничего общего. Пожалуйста, отпустите меня.
— Вы действительно этого хотите? — хрипло спросил он, целуя ее шею.
«Ну почему этот мерзкий злой человек так плохо обходится со мной?» — подумала она. Но даже эти мысли не заставили ее оттолкнуть его — так велико было желание оказаться в его объятиях, так нравились его поцелуи, запах его дыхания и прикосновение его волос к ее лицу. Рядом с этим гигантом она ощущала себя маленькой, надежно защищенной и окруженной заботой.
Губы Тревиса нашли ее обнаженную грудь, и мысли ее оборвались. Она больше не могла ни о чем думать, только застонала, и ее руки заскользили по его плечам.
Медленно Тревис отодвинулся от нее, и, изумленно открыв глаза, она увидела, как он возвышается над ней и снимает с себя куртку. Не имея сил отвести от него взгляда, она смотрела, как он неторопливо раздевается.
Лучи заходящего солнца проникли в окно и осветили все красно-золотым сиянием, превратив обычную комнату в волшебное блистающее царство. Риган молча следила, как постепенно обнажается тело Тревиса. Ей никогда еще не приходилось видеть мужчину без одежды, и ее охватило любопытство.
Ничто не могло подготовить ее к виду обнаженного Тревиса. Многие годы физической работы сформировали его тело: мускулы его налились, грудь походила на панцирь римского воина, который Риган однажды видела в книге. Но талия его была тонкой, живот весь состоял из мышц. Когда он снял брюки, обнажились могучие бедра, на которых рельефно выступала каждая мышца.